|
– Константинов, – пригрозил ему Самарин, – еще одно слово, когда вас не спрашивают, и вы окажетесь в СИЗО. – Там же мест нет, – начал было Василий, но под взглядом следователя осекся. – Я вспомнил, что на билете пишут фамилию. Вернулся к следователю, он изъял билет у проводника, потом бутылку с отпечатками. Хорошо, что я о ней вспомнил. – Что скажете, Константинов? – спросил Дмитрий У подозреваемого. – Впервые вижу этого человека! – заявил Василий. – Последний раз в Москву я ездил летом, в июле месяце, так что быть в поезде Москва – Хельсинки никак не мог. А двадцать второго октября я находился на даче у моих друзей. Они могут это подтвердить. – Но это же он! Он! – воскликнул Шакутин. – Спросите у проводника. Дмитрий кивнул, продолжая на компьютере оформлять протокол перекрестного допроса. Услышав предложение Кола обратиться к проводнику, Василий рассмеялся. – Да поймите же, – обратился он к следователю, – я этого мужика впервые вижу. Впервые! Он меня за кого-то другого принял. Посмотрите, какой он дерганый. Его сначала освидетельствовать надо, а потом уже до перекрестного допроса допускать. Перекусает тут всех… – Константинов, я предупреждал… Василий презрительно пожал плечами. – Константинов, к вам вопрос. Как вы объясняете тот факт, что документы, украденные у Шакутина, оказались у вас? – Я уже говорил, – ответил Василий с видом оскорбленной добродетели. – В парадной собственного дома я увидел пластиковый пакет. Там были какие-то документы. Я взял их с собой, чтобы посмотреть, что это такое. И если что-то важное, вернуть владельцу. В целом история, поведанная Васей Константиновым, напоминала рассказ «Так поступает пионер». Из нее выходило, что каждый его поступок был продиктован чувством глубочайшего благородства. – У вас есть вопросы к обвиняемому? – Есть. – Кол устроился поудобнее и, глядя прямо в глаза супостату, спросил: – А почему, найдя документы, вы не обратились в милицию? Почему поехали в порт? Почему пытались получить по накладным фрукты на себя, почему назвались представителем фирмы «Олеся»? – Это ложь, – спокойно заявил Константинов. – Я приехал в порт только для того, чтобы отдать документы. Это была моя единственная цель. – Но секретарь подтвердит! – воскликнул Кол. – Я тоже думаю, что подтвердит. – И Василий самодовольно улыбнулся. – Константинов, у вас есть вопросы к Шакутину? – Пожалуй, есть, – кивнул Василий с усмешкой, – хотя, повторяю, вижу этого человека впервые в жизни. Ты насчет головы не проверялся? – Константинов, последнее предупреждение! Потерпевший, на этот вопрос можете не отвечать. На некоторое время в кабинете воцарилось молчание, которое нарушал лишь стук пальцев по клавишам компьютера – Самарин оформлял протокол перекрестного допроса. – Ознакомьтесь. Подпишитесь вот здесь. «С моих слов записано верно». Число не забудьте. – У меня есть еще нечто вроде вопроса к Константинову, – сказал Кол, поставив число и подпись, – это не для протокола. Можно спросить? – Спрашивайте. – Слушай, будь человеком, отдай кейс. Ты все равно не сможешь им воспользоваться. Отдай кейс, заявление заберу. – Я вообще не понимаю, о чем он говорит, – пожал плечами Василий и встал. – Больной какой-то. Можно идти, гражданин следователь? – спросил он у Дмитрия. – Идите. |
