Как всегда, Люси захотела, чтобы она побыла у нее немного. В ее саду не часто появлялись посетители. Джина выпила чаю с Люси и, волнуясь за Джонатана, спросила о медвежонке Эдварде.

Люси прошла в дом и вернулась с одноухим слоненком.

— Лично я считаю его отвратительным, но я же не ребенок.

— Но это не Эдвард, — простонала Джина. — Люси, неужели ты не заметила, что это не медвежонок?

— Я только заметила, что это игрушка. Я страшно сожалею, Джина, ты выглядишь такой озабоченной.

— Еще бы. Джони трудный ребенок. Если не возражаешь, я поеду.

Она нажимала на педали, думая, куда еще мог подеваться медвежонок, когда из-за угла вынырнула машина. На такой узкой дороге нужно было строго придерживаться своей стороны. К счастью, автомобиль ехал медленно, и Джина успела свернуть в канаву.

Машина была того же серого цвета, что и костюм нового шефа. Джина увидела подходящего к ней Майлза Фаерлэнда. Он был в ярости, и девушка пожалела будущих хулиганов из числа старших детей приюта. Нелегко же им придется!

— Вы не пострадали? — спросил он и, убедившись, что она в порядке, обрушился на нее: — Беспечная глупышка, почему вы ехали так неосторожно?

Она заслужила такое обращение, но сейчас, волнуясь за Джонатана, посчитала выговор несправедливым.

— Я езжу так, как хочу, — огрызнулась она.

— Ну, нет. Не только ради вашей же безопасности, но и ради безопасности других, вы не должны так ездить. Вы могли вынудить меня съехать в кювет, а машину не так-то легко извлечь оттуда. — Он поднял велосипед и потянулся к ее руке, которую она держала за спиной, пряча кровоточащую ссадину.

— Так вы все же пострадали…

— Вовсе нет. Всего лишь пустяковая царапина.

— Маленькая глупышка, — повторил он.

К ее стыду, на глаза навернулись слезы. Она отчаянно пыталась скрыть их, но они предательски покатились по щекам. Он взглянул на нее с удивлением:

— Вас никто никогда не ругал? Даже отец? Будь вы моей дочерью, я обязательно бы отругал вас.

— Да… Нет… Я хочу сказать…

— Если вы продолжите в том же духе, я решу, что вы пострадали серьезно, а не просто поцарапались. Что вы хотели сказать, Джина?

Джина зарыдала:

— Медвежонок Эдвард. Некоторые люди просто не могут обойтись без медвежонка.

Как ни странно, он понял ее и спокойно произнес:

— Я и сам был таким. У моего медвежонка были две бусины вместо глаз, которые он потерял в возрасте шести лет. Мне к тому времени было уже семь. Его звали Тед. А кто страдает сейчас?

— Джонатан. Он из семьи разведенных. И он не «мамин» и не «папин». Поэтому он полюбил медвежонка Эдварда.

— И Эдвард пропал?

— Мы искали везде. Я даже поехала к Люси, но у нее оказался лишь слоненок, — тут Джина вспомнила, что не забрала слоненка, и громко застонала.

— А никто не страдает из-за отсутствия слоненка? — спросил Фаерлэнд таким тоном, что Джина обрушилась на него:

— Это не шутки!

— Рад этому, но если бы вы загнали меня в кювет в моей новой машине, мне тоже было бы не до шуток. Кстати, вы забыли восхититься моим автомобилем. Я только что забрал его из деревни.

В следующее мгновение Майлз уже укладывал велосипед в багажник и усаживал ее на сидение рядом с собой.

— Деревушка маленькая, но раз в ней можно купить машину, то найдем и медвежонка.

— Да, но не похожего на Эдварда.

— Я видел Эдварда, самый обычный медвежонок.