— Я видел Эдварда, самый обычный медвежонок.

— Эдвард очень потрепан.

— Это можно подделать.

В магазине Симпсона Джина подобрала медвежонка, подходящего по размеру и цвету на Эдварда.

— А теперь за работу, — сказал Майлз, когда они сели в машину. — Оба глаза целы?

— Да, но нос уже изжеван.

— Как у вас с зубами? — поддразнил он, и Джина удивилась, почему она не испытывает неловкости.

— Поразительно, как легко можно изжевать нос. — Он тер черный нос напильником.

Точно также они обошлись с ушами и лапами медвежонка, даже проделали маленькую дырочку там, где у настоящего Эдварда вылезала соломенная набивка.

— В точности Эдвард! — с восторгом воскликнула Джина.

Приехав в приют, они отнесли нового медвежонка в кабинет, чтобы придумать то место, где Джонатан мог бы его найти.

— Вы просто замечательный, — зааплодировала Джина. — Вы так хорошо все понимаете. Что бы я без вас делала?

Их взгляды впервые встретились по-настоящему. Его теперешний взгляд стал другим — естественным, теплым и глубоким. И он, как магнит, удерживал ее взор, пока крики на улице не нарушили очарования момента. Это Тони внушал одному из мальчишек, чтобы тот ускорил шаг, если хочет попасть в команду. Его голос изменил атмосферу в комнате. Когда Майлз подошел к Джине, теплота исчезла из его глаз, в них промелькнул странный холод.

Что случилось бы дальше, что она ответила бы, как бы поступила, Джина так никогда и не узнала, ибо ее отвлек Джонатан, проходивший под окном, прижимая к себе своего братика — медвежонка Эдварда.

— Джони! — крикнула Джина, поднимая окно. — Ты нашел его?

— Да.

— Где? Где он был, дорогой?

— Там.

— В шкафчике?

— В берлоге.

Майлз закрыл окно, чтобы не дать малышу увидеть еще одного Эдварда.

— Продается медвежонок с изжеванным носом и дырявой лапой, — продекламировал он.

Она рассмеялась, и Майлз Фаерлэнд улыбнулся ей.

Когда Джина отправилась послушать, как был найден Эдвард, ей подумалось: «А это было забавно… Я и не знала, что может быть так забавно».

Глава 5

На следующее утро, с одним из грузовиков, привезших апельсины, домой вернулся профессор, как называли в «Орандж-Хиллз» старого зава.

«Вернулся в приют», — поправила себя Джина, побежав встретить отца, — поскольку здесь у него уже не было дома.

Так куда податься старику?

— Дорогой, — сказала она, обнимая его, — как все прошло? Почему ты не приехал на такси?

— Победный занавес, Джина! Я удовлетворен. Что же до такси, то не забывай, я теперь безработный.

— На пенсии, папа.

— Все равно безработный.

— Жаль разочаровывать вас, если вы намеревались уйти на отдых, мистер Лейк, но дело — прежде всего. Я был бы вам весьма признателен, если бы вы остались здесь, пока я не встану на ноги. Я Майлз Фаерлэнд, сэр. — Новый заведующий протянул старику руку.

Видя на лице отца довольное выражение, Джина почувствовала благодарность к Майлзу, и, когда отец чуть опередил их, шепнула:

— Спасибо.

Майлз удивленно приподнял брови.

— Вы дали ему почувствовать, что он нужен, — пояснила она.

— Он действительно нужен.

— Приятно слышать.

— Вы бы хотели знать, что и вы нужны мне, Джина?

Она промолчала.