Но Тони мог:

— В любви нет места гордости, Джина. Такие вот дела, шеф. Я спросил Джину, и она сказала «да».

— На что?

Только крайне занятый собой человек мог не услышать резкость в этих двух словах.

Глухой к таким тонкостям, Тони возгласил:

— На брак, Майлз.

Глава 12

Джина тщательно затворила за собой дверь спальни. Ей чудом удалось избежать участия в выпивке, предложенной шефом и радостно поддержанной Тони.

— Что ж, Молори, — Майлз положил руки им на плечи; сквозь тонкую ткань блузки Джина почувствовала ледяной холод его ладони, — мы просто обязаны поднять тост.

Где-то в коридоре Джина проронила «извините» и ускользнула от них. Взбегая по лестнице, она услышала жалобный голос Тони и властный окрик Фаерлэнда:

— Не уходи, Джини!

— Вернитесь, мисс Лейк!

Но она не вернулась. Опустившись на край постели, девушка почувствовала полную опустошенность. Ее руки дрожали. В памяти вдруг всплыли то утро, когда Майлз постучал в ее дверь, чтобы напомнить о теннисном соревновании, его волнение, выражение глаз и эти странные слова: «Приходите как-нибудь в апельсиновую рощу. Аромат бутонов, шепот ручья, молодая луна»… Больше он их не повторял.

Это-то и смущало ее. Она не верила ему, когда он говорил нежным голосом и с непонятной улыбкой. Быть может, он просто разыгрывал ее? Но этой ночью он не шутил. Он тронул ее плечо, и от его пальцев повеяло ледяным холодом. Майлз Фаерлэнд похолодел от гнева!

«Боже, да что это со мной творится? — думала она. — Ведь все же устроилось: я получила Тони, у нас будет свой дом, отец станет жить с нами… Почему, почему это не радует меня? Почему я все меньше думаю о Тони и все больше о нем? Майлз… Такой тонкий, умный, красивый… Мне так легко с ним, так радостно! Неужели я влюбилась? Нет, быть того не может! Но отчего так сладостно замирает сердце всякий раз, как он заговаривает со мной, всякий раз, как я вижу его?.. Господи, и зачем он только сюда приехал! За что мне эти муки? Ведь у него есть Ясмин…»

Она не сразу услышала стук в дверь.

— Тони? — позвала она. — Скажи шефу, что я устала.

— Это Майлз, Джина. Откройте, нам надо серьезно поговорить.

— Нам не о чем разговаривать, — ответила она и про себя добавила: «Слишком поздно…».

— Откройте!

— Если вы хотите что-то обсудить, обратитесь к моему жениху.

— Я с вами хочу поговорить, а мистер Молори пошел спать.

— Я тоже сплю.

— А я войду!

Двери всех комнат персонала были снабжены задвижками, о которых редко кто вспоминал. Джина пользовалась ею только в канун Рождества, когда прятала подарки от любопытных малышей. Но сейчас она успела задвинуть ее, когда начала поворачиваться ручка двери. И ей тут же стало стыдно. Какая ребяческая глупость! Ей же придется увидеть его завтра, не может же она запереться здесь навсегда!

Она открыла дверь. Коридор был пуст.

Джина плохо спала в ту ночь. Проснувшись утром и увидев в зеркале свое бледное лицо, она подумала: «Ну и вид у невесты!». Она тронула губы помадой, надела яркое платье, повязала волосы разноцветной ленточкой и спустилась вниз, к столу.

— Вы ждете какую-нибудь важную персону, мисс Лейк? — Майлз разглядывал ее ленточку. — Боюсь, никого важнее меня вам не дождаться. Молори еще не спустился. Из-за помолвки он, похоже, проспал. Как бы вы ни были против, — продолжил он, — я должен поговорить с вами. Хочу, чтобы вы выбрали, куда хотите поехать.