— Неудобно как-то, — растерянно проговорила я.

— Неудобно сидеть вдвоем в почтовом ящике!

— Ты имеешь в виду, секретное предприятие?

— Я имею в виду обычный почтовый ящик!

Главный бухгалтер совхоза так обрадовался наличным деньгам, как будто я вернула долг лично ему.

— Спасибо, милочка, вы нас так выручили! Мы уже дожили до того, что людям зарплату натурой выплачиваем. Не своей продукцией, так досками, мукой. Как в каменном веке, ей-богу! Сидели в такой яме, а тут вдруг — луч света в темном царстве.

— У вас, наверное, по литературе пятерка была?

— Откуда вы зна… а, не обращайте внимания, это эйфория при виде наличных денег!

На звон монет — или на шуршание купюр — в кабинет заглянул директор.

— Уже вернулись? Не ожидал, честное слово, не ожидал!

— Зачем же тогда товар нам давали?

— Сочувствовал вам в глубине души. Вообще-то у честных людей редко получаются такие сделки. Тут зубы надо иметь ого-го какие!.. Подумал, чем черт не шутит, когда бог спит?.. И вы, значит прорвались! А где ваш сердитый муж? Кстати, чем он был так недоволен?

— Он никогда прежде не брал денег в долг. А сейчас муж в больнице.

Я опять повторила вслух то, что сама и так знала, но странно, что произнесенное событие как бы снова ударило меня по нервам.

— Что-то с сердцем? Желудок?

— Бандитская пуля.

Директор с бухгалтером засмеялись, но осеклись, глядя на мое напряженное лицо. В волнении я просто не подумала, что невольно цитирую героя известной комедии.

— Что, в самом деле? — подивился директор. — Так это вас ждет в коридоре милиционер?

— Меня.

Опять они подумает неизвестно что! И я уточнила:

— Это муж моей подруги.

— Понятное дело. Такие деньги!.. — протянул директор. — Слушай, Федорович, мы с тобой по телику американские боевики смотрим, а у нас в городе, оказывается, такое происходит!.. Ты поторопись, прими у женщины деньги. Давай я расписку подпишу… Кстати, ваш муж брал груз вместе со своим напарником. С ним, надеюсь, ничего не случилось?

— Он умер.

— О, господи! Его застрелили?

— Нет, на нервной почве у него случился инфаркт.

Директор так и застыл с ручкой в руке. Я подождала, пока он поставит свою подпись. Странно, что бухгалтер никого из подчиненных не вызвал, пересчитывал деньги сам. Купюры в его пальцах так и мелькали. Он тоже нарушал закон, пока жареный петух его не клюнул. Зато я вон какая умная стала…

Уже закрывая дверь кабинета, я услышала, как главбух философски говорил директору:

— Люди гибнут за металл!

Я подошла к Андрею как раз в тот момент, когда он, закончив разговор, прятал в карман кителя мобильник.

— Как у нас нынче технически подкована милиция!

— Ага, размечталась! Это мой личный телефон.

— Наследство получил?

— Ты будешь смеяться, но это в самом деле так.

Он опять распахнул дверцу машины и, заметив, что я невольно оглянулась, хмыкнул.

— Вы, гражданка Решетняк, отныне можете спать спокойно. Ваши враги повержены в прах!

— Что-то сегодня все говорят со мной каким-то особо торжественным языком.

— Наверное, оттого, что события с тобой происходят глобальные.

— Например? — насторожилась я.

Мне больше не хотелось шутить. Даже тот факт, что я за всех нас расплатилась с совхозом, почти не принес мне облегчения.

— Например, те двое грабителей, которых вчера совершенно случайно задержали возле дома Татьяны, никакого отношения к твоему делу не имеют.