Дальше Арвин лишь мельком видел краткие фрагменты разгоревшейся на поле битвы. Несмотря на то, что культистов было в два раза меньше, они сумели пустить в ход собственную магию. Один из них сделал круговой взмах рукой, и с земли поднялось тёмное бесформенное пятно, окутав четырёх ближайших мятежников. Трое отшатнулись, скрючившись в позыве рвоты; четвёртый опустился на колени и исчез в черном облаке. Другого мятежника, пытавшегося метнуть копьё в культиста с безопасного расстояния, поглотило облако насекомых, призванных врагом; бедняга уронил копьё и скорчился, вопя и хлестая ладонями по черным точкам, которые тысячами покрыли все обнаженные участки тела. Чорлу удалось сразить одного сектанта метким броском кинжала, но затем один из них схватил его сзади и вонзил в горло палец. Из раны хлынула кровь. Когда сектант отпустил Чорла, тот упал замертво.

Гонтрил разделался почти одновременно с двумя сектантами, отрубив голову первому и вспоров кишки второму. Следующий противник уклонился от меча мятежника и скользящим ударом руки задел его грудь. Гонтрил пронзил культиста мечом, но последствий прикосновения уже было не избежать. Лидер зашатался, руки начало трясти так, что он едва не выронил меч. Фыркая и хрипя, он скрючился от приступа страшного кашля, похожего на смесь хохота с икотой.

– Истеричная лихорадка! – завизжал один из рядом стоящих мятежников – тут же развернулся и помчался прочь.

Утративший невидимость Никко отчаянно уворачивался от атак юань-ти, который с повозки пытался впиться клыками ему в шею. Ноги жреца опутывали растения, не давая возможности для манёвра, и он громко читал молитву, воздев одну руку к небесам. Вдруг перед ней возник сотканный из магической энергии щит, который Никко тут же поставил между собой и юань-ти. Но защита не помогла – змеечеловек в броске прошёл насквозь и погрузил клыки в плечо жреца. Действие яда не заставило себя долго ждать – колени Никко подкосились и он осел на землю.

– Нет! – заорал Арвин.

Над головой прогремел раскат грома, затем второй, третий – Хоар предвещал гибель своего почитателя.

Схватив одной рукой пульсирующую болью голову, второй Арвин занёс кинжал. Юань-ти всё ещё сидел на повозке, которая стояла в десяти шагах от юноши. Днём это была бы лёгкая мишень, но темнота и начавшийся ливень значительно осложняли задачу. И всё-таки Арвин решился – и радостно зашипел, увидев, как кучер дёрнулся и упал на землю бесформенными кольцами.

Уверенность мятежников пошатнулась, многие развернулись, готовые к бегству. Но тут Гонтрилу каким-то чудом удалось поднять с земли меч и встать на ноги.

– Добейте их! – крякнул он и шатающейся походкой двинулся вперёд.

Теперь уже заколебались оспиты. Они ошарашенно смотрели на мёртвого юань-ти, затем один из них взобрался на повозку и крикнул:

– Встаньте кругом! Возьмите меня за руки!

Стоило культистам выполнить команду, как тут же они все исчезли.

Впрочем, исчезла и бочка – телепортировалась, несмотря на привязывавшие её к повозке ремни.

Почти ничего не видя из-за хлеставшего ливня, насквозь намочившего одежду, Арвин на нетвёрдых ногах приблизился к месту, где упал Никко. К бесконечному облегчению мастера верёвок тот был ещё жив. Одна из рук жреца крепко сжимала плечо в том месте, куда пришёлся укус. Губы жреца прошептали молитву, и рана затянулась на глазах. Он поднялся на ноги, высвободив ноги из опутывающих растений.

– Мы… провалились, – произнёс подошедший к нему Гонтрил. – Они… забрали зелье.

– Да, хвала Хоару, – ответил Никко, сверкнув глазами.

Увидев на лице Гонтрила вопросительное выражение, жрец пояснил:

– Я не только рассеял магию зелья и нейтрализовал его яд; я ещё и наложил на него благословение.