– И ты нейтрализовала яд?

Зелия кивнула.

– Зачем?

– Я хотела, чтобы ты выжил.

– Зная, благодаря «предчувствию», что я вернусь в таверну и расскажу, что со мной произошло, – сказал Арвин.

– Да.

Внутри молодого человека вскипел гнев, к щекам прилила кровь.

– Ты меня использовала.

– Я спасла тебе жизнь, – парировала юань-ти.

– Ответ всё равно «нет». Я не вступлю в секту.

– Вступишь, – медленно проговорила женщина. – Через семь дней, считая с этого момента.

Она произнесла это с такой уверенностью, что Арвин запнулся.

– Что ты имеешь в виду? — промолвил он.

– Нейтрализовав яд, я посадила в твоем разуме «семя», – сказала Зелия. – «Семя», которое прорастет через семь дней. По истечении этого времени твоё сознание перестанет быть твоим. Твое тело будет принадлежать мне, и выполнять всё, что я велю.

Она нагнулась, протянула руку через стол и погладила кончиками пальцев висок молодого человека, затем улыбаясь села обратно.

Арвин смотрел на юань-ти с ужасом. Она блефует, убеждал он себя. Но спокойствие женщины говорило об обратном. Она улыбалась слишком уверено, слишком самодовольно – как картёжник, который знает, что все козыри у него. И теперь, когда Зелия обратила на это его внимание, мужчина почувствовал слабую пульсацию в висках, схожую с той, что предвещает сильную головную боль. Неужели это «семя» пускало корни в его мозг?

– Что если я соглашусь вступить в культ? – спросил молодой человек. – Если я соглашусь, ты удалишь его?

Зелия тихо зашипела.

– О, так ты передумал? – она собиралась добавить что-то еще, но за спиной Арвина раздался испуганный крик, скрежет поспешно отодвигаемых стульев – и звон кольчуги.

Медленно, чтобы не привлекать внимания, молодой мужчина повернулся и увидел у порога десяток облаченных в доспехи людей – стража Хлондета. На каждом был шлем, похожий на раскрывшую капюшон кобру, с забралом, скрывавшим лицо до носа. Бронзовые кольчуги сверкали словно чешуя, когда стражники, вооруженные арбалетами странной формы, вошли в таверну. Арвин смог увидеть их в действии через минуту, когда парнишка, едва пересекший черту детства, вскочил со стула и кинулся к двери, что вела на примыкающий к «Петле» склад. По сигналу командира один из стражников – крупный мужчина с выступающим подбородком, на нагруднике которого была выбита эмблема с двумя переплетающимися змеями – нажал на спусковой крючок. С арбалета сорвалась пара свинцовых шариков, скрепленных между собой тонким шнуром, и, вращаясь, полетела в цель. Шнур обвился вокруг лодыжек юнца, и тот упал, врезавшись в стол.

Воцарившуюся тишину нарушил лишь стук катящийся по столу кружки, упавшей затем с мягким звуком на усыпанный опилками пол. Когда человек, стрелявший из арбалета, шагнул к беглецу, чтоб арестовать его, сержант заговорил.

– Приказом Леди Экстаминос, я уполномочен собрать экипаж для галеры, – объявил он. Те, кто ранее служил в страже, от повинности освобождаются. Всем закатать рукава.

Горстка посетителей таверны покорно обнажили левые предплечья, на которые магией военных клерков были нанесены магические клейма – знак, что они отслужили четыре года в городской страже, как того требовал закон от каждого живущего в Хлондете мужчины. Арвин нервно оглянул зал, сердце зашлось бешеным стуком. Галера? Шанс её экипажа вернуться домой был слабее, чем у тех, кого отправляли в Расколотые Горы воевать с гоблинами.

Молодой мужчина был не настолько глуп, чтоб попытаться бежать; он бы все равно не ушел дальше того мальчишки, которого сейчас подталкивали к выходу. Единственный путь к спасению – наклонный пандус, ведущий к дамбе – был заблокирован стражниками, выпускавшими на улицу только тех, кто имел шеврон прошедшего службу.