Словно в ответ из туннеля правее Арвина донёсся протяжный, отозвавшийся эхом, звук. Юноша напрягся, понимая, что это крик боли. Ноулг?

Он должен это узнать.

Стена, разделявшая коридоры, была сложена из кирпичей, и осыпавшийся скрепляющий раствор предлагал множество удобных для опоры зазоров. Активировав магию браслета, молодой человек принялся карабкаться по стене, поминутно оглядываясь через плечо. Для полного счастья ему не хватало только появления культистов. Вряд ли он сможет убедить их, что хочет присоединиться к секте, если его поймают таящимся возле места их встреч.

Достигнув устья другого туннеля, Арвин обогнул угол и продолжил карабкаться вдоль стены. Чуть дальше, почти под самым потолком, виднелась небольшая квадратная дверь. Приблизившись, юноша заметил, что створка приоткрыта; лаз вёл в коридор с низким потолком. Дверь была деревянной, но искусно замаскирована под кирпичную кладку. В закрытом положении она, очевидно, сливалась со стеной и её невозможно было обнаружить.

Как и коллектор, потайной коридор делал поворот в нескольких шагах от входа. Пол был вымазан сточными водами и их содержимым – кто-то, до того побывавший в канализации, прошёл здесь совсем недавно. Арвин остановился, цепляясь за стену возле двери, и задумался. Действительно ли крик донёсся отсюда?

Стараясь не шуметь, юноша проник за потайную дверь. Опираясь на руки и колени, он призвал свой кинжал. Сжимая оружие в руке, молодой человек двинулся к повороту – и тут же тревожно зашипел, наткнувшись на чье-то тело.

Человек неподвижно лежал на боку, его глаза были закрыты. Он был намного старше Арвина, сальные волосы были стянуты в тугой пучок на затылке, а его лицо казалось смутно знакомым. Только коснувшись ещё тёплой щеки мужчины, мастер верёвок вспомнил, где видел его прежде. Это был один из пяти пленников, захваченных Оспой вчерашним вечером. Как и Арвина, его заставили выпить содержимое железной фляги.

Юноша поспешно отдёрнул руку от трупа. А вдруг старый моряк умер от чумы? Сердце Арвина ускорило темп при мысли, что он находиться в одном туннеле с источающим заразу трупом. Он дышит тем же воздухом, который в предсмертном стоне вытолкнули лёгкие несчастного...

«Контроль, – строго напомнил себе юноша. – Сохраняй над собой контроль».

Самонаставление придало уверенности, равно как и заверения Зелии, что единожды переборов болезнь, Арвин стал для неё неуязвимым. Или же дело в другом? Головная боль притупилась, но всё же не отступила полностью. Что если это не симптом разрастания порабощающего разум семени, а признак начала лихорадки? Юноша и впрямь чувствовал легкое головокружение, хотя это могло быть связано с ужасающей вонью коллекторов.

Через силу он заставил себя дотронуться амулета на шее пальцами, только что касавшимися щеки мертвеца, и произнёс слова, в прошлом всегда придававшие ему мужества:

– Девять жизней.

Сразу после этого молодой человек заметил мазки крови на полу сразу за трупом.

Ощутив прилив любопытства, Арвин чуть сместился, чтобы разглядеть спину моряка и заметил кончик арбалетного болта, выступающего чуть ниже правого плеча. Может, старик пытался бежать, и культисты выстрелили ему в спину.

Как ни странно, эта мысль всколыхнула в юноше надежду. Если моряк оставался в живых так долго и даже нашёл в себе силы бежать, то быть может и Ноулга ещё можно спасти?

Арвин уже собирался двинуться дальше, когда услышал слабый стон, сорвавшийся с губ старика. Находившийся над телом молодой человек замер — веки мужчины задрожали и открылись.

– Больно, – прошептал моряк.

Арвин поглядел на арбалетный болт.