Мозг мастера верёвок бешено работал. Что юноша мог сказать Зелии?

– Ты была не права относительно содержимого фляг, – начал он. – Чумы в них нет.

– Нет? – Зелия не спускала с собеседника взгляда.

– В них зелье.

– Какое?

– То, что превращает людей в юань-ти. Его везут со Змеиных Холмов, возможно, через Порт Черепов. Один мой знакомый видел подобный сосуд пару месяцев назад в тамошней лавке зелий. Он пытался его купить, но не успел. Партию перекупил работорговец.

– Как его звали? – зашипела юань-ти.

– Ссармн.

Шипение Зелии стало задумчивым. Судя по всему, это имя было ей знакомо.

– Это всё, что я сумел разведать на данный момент, – закончил доклад Арвин.

– Точно?

– Да, – ровным голосом ответил молодой человек, глядя на Зелию. В последнюю очередь Арвин хотел, чтобы юань-ти заставила его рассказать о связи Экстаминосов и Оспы. В этом случае юноша, скорее всего, умрёт. Усилием воли он постарался стереть имя Осрена из своего сознания – но не достаточно быстро.

Глаза Зелии вспыхнули серебром, и с её губ сорвалось долгое шипение.

– Осрен? Я подозревала, что он порченое яйцо в гнезде.

Услышав это имя, Арвин почувствовал колющие боли в горле, которые начали усиливаться. Он закашлялся. На мостовую упали тёмные капли; сглотнув, юноша почувствовал вкус крови. Молодой мужчина ощутил поднимающуюся в нём холодную волну страха, когда понял, что происходит. Магическое принуждение сработало – хотя Арвин и не произносил имя принца вслух. Оказалось достаточным просто его услышать.

«Хоар, – мысленно взмолился молодой человек. – Я не хотел. Прошу, не убивай меня».

Зелия даже не спросила, что с ним. Она просто стояла и улыбалась, словно змея, пожирающая мышь. Боль в горле меж тем начала стихать. Кашель прекратился. Хоар, казалось, услышал просьбу молодого псиона и сжалился над ним.

Арвин коснулся бусины на шее.

– Девять жизней, – прошептал он, а затем безмолвно возблагодарил Хоара.

По крайней мере, уже полночь и, если на то была воля Тиморы, убийство уже свершилось. Члены Раскола уже должны выбираться из дворца.

– Зелия, – заговорил Арвин, когда понял, что голос к нему вернулся. – Я сообщил тебе то, что ты хотела знать. Уничтожь семя разума и убирайся из моей головы.

Глаза юань-ти сверкнули.

– Ты смеешь что-то требовать? – зашипела она. – Семя останется на месте – по крайней мере, пока у меня не возникнет возможность задать Осрену пару вопросов.

В сознании Арвина сами собой возникли образы того, как именно Зелия предполагала их задавать. Для начала она поместила бы в подсознание Осрена ментальный блок, лишив принца возможности двигаться. Потом юань-ти проникла бы в его мысли. Она заглядывала бы в самые потаённые и тёмные уголки его разума, выискивая и обнажая слабости и страхи. Зелия заставила бы Осрена испытать их все, пока не нашла бы самый страшный кошмар, заставляющий его дрожать от ужаса, а затем столкнула бы свою жертву в пропасть отчаянья, уничтожая надежды и желания и заставляя отвечать на вопросы. Какой смысл, спросила бы она, продолжать хранить секреты, когда всё уже потеряно? Холодно, безнадёжно. Когда он обречён. Когда ситуация подвластна её воле, а не воле Осрена.

Арвин, злорадствуя, задержал в сознании этот образ. Так приятно ощущать себя хозяином положения. Смаковать слёзы боли и страдания того, кто полностью находиться в твоей власти. Он помнил первый раз, когда воспользовался своими талантами, чтобы довести кого-то до отчаянья – своего бывшего учителя.