|
Бакстер в изумлении покачал головой.
— Ухты! Ваш приятель — глупец. В конце концов разъяренный убийца придет по его душу.
Джек кивнул, хотя на самом деле разъяренному убийце следовало бы прийти по душу Стэнли.
— И что бы ты сделал?
Бакстер, очевидно, упивался моментом.
— Вы хотите остановить того парня?
— Это мой друг хочет остановить его.
Бакстер поскреб голову. Джек уже стал подумывать о том, что довериться тугодуму-швейцару в дешевом стриптиз-клубе — очередной глупый поступок из вереницы всех глупых поступков, совершенных за последнее время Джеком Люси. Так, внезапно осенило его, и кончаешь свой жизненный путь за решеткой.
Бакстер щелкнул пальцами.
— Придумал! Что, если вы наймете кого-нибудь другого, чтобы совершить убийство до того, как его совершит ваш профи?
— Что-то я не совсем тебя понял.
— Если другой стрелок прикончит жертву раньше нанятого парня, тот не рассвирепеет из-за неуплаты, потому что просто не он выполнит работу. Улавливаете?
Джек стал обдумывать эту мысль, пока Бакстер продолжал ее развивать.
— Это лучше, чем пришить первого убийцу, потому что эти парни обычно связаны друг с другом. И не стоит забывать вот о чем, — Бакстер уже просто сиял, — заодно это решает ту, первую проблему вашего приятеля.
Внезапно Джек понял.
— Ты не знаешь, где я могу нанять стрелка?
— Так это вы? Вы и есть тот приятель?
Джек кивнул.
— Вот что я вам скажу, мистер Люси. Я сделаю эту работенку для вас.
— Ты наемный убийца?
— Не совсем. Но это, признаюсь вам, та самая работа, о которой я мечтал. Я всегда хотел попробовать, но, вы понимаете, никто никогда не давал мне подобной возможности. — И добавил, словно только сейчас вспомнив: — Много не запрошу.
Джеку удалось сохранить невозмутимое выражение лица.
— Могу я рассчитывать на тебя?
— Хотите, чтобы я вам продемонстрировал? Я могу пришить кого-нибудь просто так, для примера.
Джек покачал головой:
— Нет никакой необходимости. Только того одного.
Бакстер схватил искалеченную руку Джека и принялся с восторгом трясти ее.
— Благодарю вас, мистер Люси. Благодарю. Вы не пожалеете.
Джозеф открыл шкаф и стал рассматривать свой гардероб. Его шкаф был битком набит разноцветной одеждой, но ведь в самом названии «гавайская рубашка» уже заложен некий многоцветный подтекст. Гавайи — красочное место, а гавайские рубашки — неотъемлемая часть гавайской жизни. Разумеется, их носили также и гавайские гомосексуалисты, но все же они подчеркивали скорее принадлежность к гавайскому племени, а не племени геев. Разве не так?
Он закрыл дверцу шкафа и присел на кровать. И с чего это он так разволновался? Хотя, надо признать, Джозеф надеялся, что пускай все, кого он знал, включая даже его собственную девушку, и предлагали ему переспать с голубым, они вовсе не считали, что он сам голубой. Так ли это? Не то чтобы произошло что-то такое страшное, если бы он и впрямь был геем. Нет ничего плохого в том, что ты гей. Но ведь Джозеф-то не такой. Не такой?
14
Никто не встречал его в аэропорту. Никто не сказал алоха. Никто не набросил цветочную гирлянду ему на шею. Никто его даже не заметил. Ему подобный прием пришелся по душе.
Он завел взятую напрокат машину и поехал, ориентируясь по отксерокопированной карте города, которую ему дали в агентстве, в гостиницу «Ала моана», расположенную как раз на краю Вайкики. Гостиница показалась ему весьма подходящей для обычного предпринимателя — выше среднего уровня и при этом без всяких модных нововведений. |