— Нет, — ответил Борис. — Сначала я должен побывать в Нимандштайне.

— Где? — удивилась Оля.

— Это мой замок… То есть замок Кордина. Неподалеку отсюда.

— А почему он так странно называется?

— Так назвал его прежний владелец, — произнес Ланге, — а почему, это ему ведомо…

— И кто был этот прежний владелец? — спросила Оля.

— Этого никто не знает… А если кто-то и знает, ревностно оберегает эту тайну.

— И еще тайны, — Оля пригубила вино и отставила бокал. — Зачем ты хочешь побывать в замке, Борис?

— Я скажу тебе там, на месте…

— А без этого твоего замка никак?

— Никак.

— Тогда не станем мешкать… Ваше сиятельство, вы сможете доставить нас в этот Нимандштайн?

— Конечно, смогу… Правда, кучера, который вез сюда меня и Бориса, я еще с дороги отправил с поручением, и другие все разосланы… Но сюда я довел экипаж сам, и неплохо справился… И теперь справлюсь с ролью кучера.

— Хорошо, — кивнул Борис. — Вы довезете нас до Нимандштайна, объясните все насчет станции и поезда и вернетесь сюда. Так будет лучше и для вас — после исчезновения Кордина, то есть моего, никто не станет задавать вам вопросов.

— Но на один вопрос я хотел бы найти ответ…

— На какой?

— На тот, что я задавал вам. Где книга?

— Ну, насколько я понял, только два человека могли знать, где эта книга — Зоя и Кордин. Но у них не спросишь… Надеюсь, они упрятали ее достаточно глубоко, чтобы она больше не всплыла.

— Да, на одно это и можно надеяться. — сказал Ланге со вздохом.

— Нам пора ехать, — поторопила Оля.

— Пора ехать, — как эхо, откликнулся Ланге. — Но… Если бы вы не отказали мне в просьбе…

— В какой просьбе? — насторожилась она.

— Я могу видеть будущее, это правда, хотя и не могу бывать там физически. Но лишь настолько далекое, что… Я могу видеть ваше время, оно непонятно мне, близкое же от меня скрыто. Но для вас это — история, вы знаете ее…

— Вы хотите, чтобы мы рассказали вам о будущем? О том, что случится в ближайшие годы?

— Да…

Застигнутая врасплох этой неожиданной просьбой, Оля растерянно посмотрела на Бориса, а он в свою очередь так же растерянно — на Ланге. Да, они знали, они могли рассказать ему… Об ужасах ближайшего будущего. О том, что пройдет всего несколько лет, и все, чем живет Ланге и миллионы других людей в России, будет разрушено, уничтожено, сметено. О страдании, горе, смерти… Да, они могли рассказать.

Но Оля вспомнила еще и о картах Тонгра. Как знать… Может быть здесь, в этом Прошлом и минует чаша сия…

Должно быть, Ланге многое прочел на их лицах. Он вдруг сделал отстраняющий жест, словно защищаясь.

— Нет, нет, — проговорил он быстро, негромко. — Ничего не нужно, забудьте… Это… Судьба. Никто не имеет право знать. А я — меньше всех, потому что, ведомый гордыней, я сам тщился стать Судьбой… Будет то, что будет. И пусть будет так.

— Только одно, — сказал Борис, глядя прямо в его глаза. — Уезжайте из России, если для вас это приемлемо… Но если нет… Все равно уезжайте.

Ланге ничего не ответил. Он подошел к двери, открыл ее и вышел.

— Куда это он? — удивилась Оля.