Максим вернул внимание к происходящему в зале. Афка увлечённо спорила с неупокоенным о каких-то рабочих моментах. Элейн с беспокойством взирала на своего Владыку, наверняка заметив симптомы слабости.

Лорд опустил взгляд на карты, вытянутые из колоды. В голову пришла опасная идея попробовать ещё раз. Нет, было не просто интересно. Всё дело в том, что за время «попаданчества» у него впервые появилась собственная магия — сопротивляться подобному было невозможно.

Оценив своё состояние, человек все же решился. Миг — и ослабевшей рукой он вытащил третью карточку. На этот раз возникло кое-что необычное.

«Проводник к цели», — прочитал он, разглядывая изображение руки, тянущейся к звезде.

К сожалению, третье применение стало лишним. Перед глазами замелькали чёрные точки. Вкупе с головокружением и слабостью самочувствие стало и вовсе отвратным.

— Мастер, — заволновалась Элейн. — Я так и знала, что эта ушастая сумасбродка подвергнет вас опасности!

— Все хорошо, — успокоил он её, — но ужин я, пожалуй, пропущу.

Единственное, чего сейчас хотелось — спать. Видимо, применение колоды забирало не физические, но какие-то ментальные силы. Иначе объяснить истощённость разума он не мог.

— Рас, — обратился Максим к личу. — Вижу, что все получилось, поэтому я отойду. Не забудь опросить того старика о местных раскладах. Хочу получить доклад.

— Слушаюсь и повинуюсь, — церемонно поклонился Душелов.

— Пошли, — окликнул Элейн, — Проводи-ка меня, а то, и правда, накатило.

«А лучше постельку согрей», — усмехнулся внутренний холодный голос.

Путь до покоев прошёл, как в тумане. Максим лишь попросил Элейн успокоить Стражей по поводу его отсутствия на ужине. Уснул он мгновенно.

* * *

Каждый раз, когда дверь маленькой комнатёнки в подвале открывалась, Фаддал замирал в страхе. Парень уже и не верил, что выберется из этой передряги живым.

Благо молитвы услышали: тот ужасный монстр, что мучал его в первые дни, уже потерял интерес к бедолаге. После его экспериментов у Фаддала остался подарок в виде медальона на шее. Всякий раз, когда он хотел снять это украшение, накатывали дурнота и слабость. Это было очень гадким знаком, но кто ж спрашивал его мнения?

Теперь пленника только кормили и иногда выводили на прогулку в сад. Последнее стало той само отдушиной, на которой держался здравый рассудок. Не то чтобы Фаддал так любил вид экзотических растений, совсем нет. В саду он видел Её.

В первые встречи служанка, что ухаживала за цветами, не особенно-то и интересовалась пленником. Зато для Фаддала вид красавицы с огненно-рыжими волосами и смуглой кожей стал настоящим глотком свежего воздуха. Минуты общения с ней стали для молодого парня чем-то особенным.

Вот и сейчас, когда его вывели в сад, он с замиранием сердца принялся искать взглядом Ирис.

«Есть!» — мысленно возликовал Фаддал, услыжав звук садовых ножниц. Повернувшись на него, он увидел скрывающуюся за кустами густую аловолосую копну великолепных волос.

Суровый охранник остался у входа в сад, оставив молодому человеку некоторую иллюзию уединения. Можно было попробовать сбежать, но интуиция настойчиво отговаривала. А теперь ему и вовсе не хотелось.

— П-с-с-с, — тихонько позвал он, оглядываясь на охранника, но тому было плевать. — Я здесь.

Звук ножниц затих, а из-за живой изгороди выглянула голова. Фаддал немедленно утонул в этих колдовских зелёных глазах. Делая вид, что занята работой, девушка обошла изгородь и направилась к лавке.