— Их слишком легко заметить, мастер, — сказал он. — На перевале тоже есть лошади, и я уверен, мастер Соллис будет рад заполучить лучшего конюха Королевства.

Он приказал идти на запад, то есть дать крюк, прежде чем направиться на север, и по-прежнему оставлять как можно больше ложных следов для ищеек Дарнела. Френтис и Давока двигались в арьергарде, а Эрмунд, Арендиль и Иллиан — во главе отряда. Девушка разбиралась теперь в музыке леса не хуже любого брата или охотника. К вечеру они преодолели около двадцати миль, что в условиях Урлиша было совсем неплохо. Огня разводить не стали. Люди и собаки лежали, затаившись и согревая друг друга.

— Да что ты ерзаешь? — шипела Иллиан на Арендиля.

Подростки устроились около поваленной березы.

— Твоя паршивая псина мне уже все лицо обслюнявила, — злым шепотом отвечал мальчик.

Френтис сидел рядом с Греалином, всматриваясь в темноту и вслушиваясь в звуки леса. «Ночью лес кажется черным, — учил его мастер Хутрил много лет назад. — И как будто совершенно пустым. Однако в темноте кипит жизнь, куда более насыщенная, нежели днем. Уйми свой страх, и ты поймешь, что лес — лучший часовой, какого только можно пожелать».

Совы в кронах деревьев успокаивающе переухивались. Ветер приносил из чащи лишь лесные ароматы — ни вони человеческого пота, ни резкого, чуть сладковатого запаха псины. В лунном свете не было видно проблесков металла.

— К северу отсюда сплошняком пойдут поля, — тихо произнес Греалин. — А потом еще сто пятьдесят миль с гаком через весь Ренфаэль. До перевала далеко, брат. Риск велик.

— Знаю, аспект. Но здесь он еще больше.

* * *

Весь следующий день они продолжали идти на запад. Только к вечеру Френтис приказал повернуть к северу. Сам же, вместе с Эрмундом и Кусаем, еще целый час топал в западном направлении, стараясь оставить как можно больше отпечатков сапог, лап и сломанных веток. Затем они скрытно повернули на север, добрались до речки и прошли по ее руслу до брода, у которого на другом берегу их ждали товарищи. При их приближении Давока выступила из тени с копьем наперевес, а Иллиан — с взведенным арбалетом.

— Выходим на рассвете, — сказал Френтис, тяжело опускаясь на землю у корней сосны и сразу проваливаясь в такой желанный, но короткий сон.

Утренний ветер принес новый запах, душный и резкий. Френтис подозвал Иллиан и кивком указал на сосновый ствол. Девушка передала арбалет Арендилю и полезла по веткам на вершину.

— Огонь, — доложила она, спустившись вниз. — Очень сильный.

— Где? — спросила Давока.

— Везде. Вокруг все в огне. Сильнее всего горит к югу от нас, у самого города.

Френтис и Греалин переглянулись. «Ради нас Дарнел решить спалить весь Урлиш?»

— Че делать-то будем? — плаксиво, совсем как прежде, крикнул Дергач.

— То, что делает всякая тварь, когда горит лес. — Френтис закинул лук за спину и принялся выбрасывать из мешка все тяжелое. — Бежим.

Они бежали уже час. Френтис — впереди. Некоторые, не выдержав взятого им жестокого темпа, отставали и падали. Но он не сбавлял скорости. Приказал Давоке подгонять упавших, пообещав пристрелить, если кто-нибудь упадет снова. Запах гари усиливался, над деревьями уже поднялись черные столбы дыма. Как и ожидал Френтис, хуже всех пришлось Греалину. По лицу пыхтящего толстяка ручьями стекал пот. Но аспект не жаловался и продолжал бег.

На закате Иллиан снова забралась на дерево. Ее тонкий силуэт темнел на фоне оранжевого неба.

— К югу от нас — сплошной огонь, — сказала она.