Вчера сам их семьям отдавал. Представь, не узнавали родных деток! Думали, у них нутро не как у всех людей...
- И почему же в Доме Наслаждений очередь? - Лоу без спроса налил себе рома.
- Как почему?.. А где грех, там всегда очередь, если, конечно, грех бесплатный, вот как сейчас. Это в церкви свободно, а там толчея!
- Как это - в Дом Наслаждений бесплатно? - лойнант закашлялся ромом.
- А вот так! По решению Совета Кюре, на время военного положения. Там теперь ужас что творится, при колдуне такого непотребства не было.
- Я решил остаться верным королю, кюре Гео, - признался лойнант. - Вечером пройдусь по городу, может найду кого из стражников, если смогу - уговорю пойти вместе. А ночью через потайные пещеры во Дворец.
- Ах да, ты же из дворцовой охраны, ты там все ходы знаешь... - закивал кюре. - Ну что же, сам решай. Может ты и прав. А вот приятель твой, тот говорит, что настала пора остров объединить, долго мы с ним спорили, спорили...
Старичок задремал. Лоу подошел и осторожно потряс его за плечо.
- Господин кюре, у меня к вам просьба. Не могли бы вы произвести надо мной обряд очищения?
- Вечером, - не открывая глаз пробормотал кюре. - Все, кто из джунглей живыми выходят, очищения просят... Не пойму, как можно было столько народу разом околодовать... Вечером приходи.
Хью наконец сторговался. За дорогу с него просили сто двадцать золотых, цену совершенно несоразмерную, учитывая, что паланкин был старый, весь потертый. Коротышка все же согласился при условии, что отправятся они немедленно и в дороге пробудут всю ночь. Носильщики поспорили с полчаса, а потом ударили по рукам, чтобы тут же выдвинуть новое требование: сорок золотых аванса, на трапезу перед работой. Хью уменьшил аванс вдвое и взял в залог паланкин.
Оставшись наконец один, он с разочарованием понял, что совершенно протрезвел от всех этих расчетов. Хью сидел на паперти, положив больную ногу на нагретые солнцем камни и курил, пуская по ветру плотные облачка дыма. Надо бы взять в дорогу рома, подумал он. Украсть у кюре?.. Тяжело встать, лучше уж попросить.
- Эй, кюре Гео!.. Эй! - заорал он. - Кто-нибудь?!
- Вы меня звали, господин Хью? - тут же появилась Дженис. Из-за угла, теребя бусы, выглядывала Анджала.
- Вообще-то не тебя, но уж ладно. Будь добра, попроси для меня у кюре кувшинчик рома в дорогу. И, кстати, поблагодари за гостеприимство.
- Мы уезжаем?
- Вы остаетесь! - Хью придал своему лицу вид суровый и неприступный. - У меня неотложные дела. Кстати, позови еще Джезекию, я дам ему денег на ваше содержание.
- Я не понимаю! - Дженис встала перед ним, уперев руки в бока. - Джо говорил, что вы обо мне позаботитесь!
- Я и забочусь. Например, не беру с собой в опасное путешествие, даю денег на прокорм. Между прочим, я не вудуист, если ты не в курсе, и Джо Салижар меня из своего цилиндра не поил.
Хью ожидал слез, он их уже видел в глубине обиженных круглых глаз. Он даже успел растрогаться и решил обнять девочку, а может быть, даже погладить по остриженной голове. Должна же она понять, что до нее не всем и не всегда есть дело? Но ничего этого не произошло, Дженис поднялась по ступеням и вошла в церковь, Анджала торопливо побежала за ней. Через минуту вышел заспанный Джезекия с кувшином рома.
- Вы меня звали, высокий господин?
- Ты, я слышал, здесь уже пристроился?
- Да, - расплылся в улыбке крестьянин. - Господин кюре стар, а его помощники ушли в армию Совета Кюре. Он разрешил мне остаться здесь.
- Отлично, проныра, - искренне похвалил его Хью. - Девчонок тоже оставь здесь, и мальчика. Завтра попробуйте все же поискать ему врача, напомни кюре Гео. И вот тебе денег, целых... Сто... Сто пятьдесят золотых. Вот три мешочка, можешь не считать. Спрячь подальше и трать только в случае крайней необходимости, никаких больше бус! Видишь, какие времена настали?
- Как угодно высокому господину, - поклонился Джезекия. |