Дженис выросла почти в невесту, мать, напротив, начала сдавать. В дороге она подхватила лихорадку. Джунгли полны всякого отребья, идти к деревне Джо было нелегко. Много раз им грозила смерть, но неделя за неделей беглянки пробирались к колдуну в цилиндре, иногда прикрываясь его именем от вудуистов. Болезнь сжигала мать. Однажды ей стало так плохо, что Дженис выбежала на тропу, готовая просить помощи у кого угодно. Так ей встретился Хью Грамон.

Поначалу девочка совсем не обратила внимания на его внешность. Хью не хотел оказать им никакой помощи, отговариваясь спешкой и обещал прислать сюда стражников сразу, как только доберется до Дивуара.

Мать, стуча зубами от очередного приступа, решилась на откровенную ложь. Она сказала путнику, что совсем неподалеку стоит отряд дивуарских солдат. На это Хью, у которого голова была перевязана после, видимо, меткого броска камнем, согласился. Дженис показалось, что в историю о камийской даме, едущей в Дивуар по семейным делам и потерявшей в бою с вудуистами всех своих телохранителей, коротышка не поверил. Так или иначе, но он поднял мать на свои толстые сильные руки и пошел в указанном направлении. Девочка шла рядом и едва сдерживала улыбку. В свои десять лет она, долговязый подросток, почти сравнялась с ним в росте, зато обхватить его у нее просто не хватило бы рук. Весь какой-то очень крепкий, ловкий, странный путешественник еще все время как-то странно разговаривал, так что Дженис никак не могла взять в толк, когда он серьезен, а когда шутит.

Им повезло - уже на втором из известных матери тайных мест они вышли к поселению колдуна в цилиндре. Воины-колдуны, издалека заметившие гостей, предупредили об их приближении Джо и тот сам вышел навстречу. Увидев известный всему острову черный блестящий головной убор Салижара, Хью аккуратно положил свою ношу на траву и достал меч.

- Не делай глупостей, будь моим гостем, - усмехнулся Джо, показав острые черные зубы.

- Я не знаюсь с вудуистами, - просто сказал Грамон и, наверное, именно тогда Дженис влюбилась в него.

- Я и не заставляю тебя с собой знаться, - хрипло рассмеялся колдун. - Это ты ко мне пришел, а не я к тебе. Впрочем, ты принес страждущую, я благодарен. Если хочешь уйти - уходи. Если хочешь отдохнуть - будь моим гостем.

- Я останусь до утра, - решился Хью.

Но утром он не ушел. Посмеиваясь, зорко поглядывая вокруг, коротышка обошел все селение и переговорил, казалось, с каждым. Вечером он пришел к Джо Салижару, и Дженис до темноты караулила неподалеку, чтобы убедиться, что Хью выйдет из землянки живым. Наконец ожидание стало невыносимым и девочка приблизилась к самой двери, чтобы хоть что-нибудь подслушать. Дверь тут же распахнулась.

- Что тебе? - тяжелая рука Хью взъерошила ее волосы.

- Я гуляю перед сном. Я всегда так делаю.

- Вот как? - Грамон неслышно зашагал прочь и вдруг остановился. - Как себя чувствует матушка?

- Уснула. Ей лучше.

- С женщинами дело обстоит сложнее потому, что ром их тоже убивает, - непонятно высказался Хью и исчез в темноте.

Потом они не виделись несколько месяцев. Матери становилось все хуже, и однажды Джо отправил ее на юг, в Бахам, к морю. Дженис он попросил задержаться. Старый колдун, который то ли в самом деле не знал, сколько ему лет, то ли скрывал это, полюбил заниматься с девочкой.

- Ты даешь мне молодость, - смеясь, говорил он. - Я учу тебя крупицам своего ремесла, и сам чувствую себя тупым учеником.

- А какое у тебя ремесло? - хмурилась обиженная Дженис. - Колдун?

- Колдун - это не ремесло. Колдун - это взгляд в окно. А я пригласил тебя в двери... Скоро тебе придется уехать, король Том опять идет войной на джунгли. Но пока ты здесь - учись.

- Но ты не учишь меня Вуду!

- Никакого Вуду нет, - вздохнул Джо. - Если бы оно было, вудуисты уже подчинили бы себе весь остров. Есть только немного... Немного настоящего знания, которое слишком сильно, чтобы передавать его кому бы то ни было, даже если бы хоть кто-то мог его принять.