- А со знанием? - настаивала Дженис, наслушавшаяся от жителей деревни всякого. - Ведь со знанием - это действует?

- Да. Но знанию не нужна кукла. Достаточно человека.

- Как это? - не понимала девочка. - Какого человека? Мертвого? Зомби?

- Зомби еще лучше получаются из живых! - снова смеялся Джо. - Учись тому, что я даю тебе. Учись скрывать свои мысли, и рука зомби не найдет тебя в темноте. Меня это забавляет, потешь старика... А умные разговоры попробуй вести с тем хлыщом, что приволок вас сюда. Он приедет через неделю, и заберет тебя.

- Я увижу маму?

- Да, на какое-то время...

Дженис провела с матерью несколько часов. Хью привез ее в деревушку у моря, и почти сразу уехал, обещав вернуться, когда настанет время. И, видимо, опоздал, раз первым за ней пришел колдун с Большой Земли. Она скрывала свои мысли, но зомби, кажется, нашел ее.

В приоткрывшуюся дверь пропихнули миску с кашей и тыквенную бутылку с водой. Есть не хотелось. Девочка подтянула ноги и обхватила колени руками, глядя в крошечное окошко. Хью Грамон обещал за ней вернуться?.. Так пусть возвращается. Почему-то Дженис знала, что коротышка не оставит ее в беде. Главное, чтобы с ним самим ничего не случилось.

Глава пятая

Глупая сказка

Бахамский Собор построен королем Томом XIX, который был настолько религиозен, что неоднократно порывался стать кюре, поменяв королевскую шляпу на красную бархатную шапочку. Двору и министрам удалось удержать его от этого опрометчивого шага, и даже женить. Королева оказалась женщиной властной, все бразды правления мгновенно оказались у нее в руках, а большинство навязавших королю девицу государственных мужей - в ссылках и тюрьмах. Оставшиеся на свободе срочно создали заговор, в результате которого будущий Том XX остался без матушки, проткнутой стрелой во время охоты. Овдовевший король принял вернувшуюся к нему власть неохотно, а потом взял да и затеял постройку Собора.

Почти все финансы королевства в течении пятнадцати лет уходили на строительство. Измученный налогами народ бунтовал, голодная армия с трудом отбивалась от соседей, теряя территории, но величественное здание неуклонно росло. Короля ненавидели все, от крестьян до баронов, даже Совет Кюре, но убить его означало привести к власти регента при малолетнем наследнике, а договориться о подходящей кандидатуре в верхах никак не могли.

С тех пор прошло очень много лет. Все злодеяния Тома XIX забылись, зато остался Бахамский Собор, прекрасный, тянущийся ввысь, очищающий душу. Официально он назывался, конечно же, Собор Матери-Девы. Совет Кюре с удовольствием въехал в новую резиденцию, а в государственном бюджете появилась постоянная строка на содержание новой святыни. По сравнению со средствами, отпускаемыми еджегодно на строительство, это был сущий пустяк, и в итоге все остались довольны. Том XIX постепенно стал известен как Том Благочестивый.

В соответствии с традициями внутреннее расположение помещений в соборе было специально задумано как на первый взгляд совершенно беспорядочное. Только хозяева здания могли безошибочно передвигаться по этой громадине, остальным же это было ни к чему. Народ по большим праздникам заполнял нижние залы, наблюдая за службой, вот и достаточно.

В одной из таких мало кому известных комнат лежал Джезекия. Крестьянин находился в беспамятстве с тех самых пор, как его принесли сюда по распоряжению короля. Его пальцы время от времени подрагивали, а с губ слетали неразборчивые слова. Собравшиеся вокруг больного кюре ничего не могли разобрать и пребывали в полном унынии.