Наконец они доехали до центра сгоревшего лагеря. Тут Карсидар указал на остатки огромного шатра и коротко пояснил:

    -  Менке.

    -  Что-что?! Как ты сказал?

    Михайло выглядел изумлённым, и удивление его с каждой секундой возрастало.

    -  Менке, - повторил Карсидар.

    Предводитель шепнул побелевшими губами:

    -  Ипатий…

    Тот спешился, пошёл к пепелищу, разбросал ногами обуглившиеся палки, золу и всё ещё тлеющие головешки.

    Под слоем этого мусора открылось обуглившееся тело, обезображенное огнём до неузнаваемости. Впрочем, было видно, что покойник при жизни был довольно толстым…

    Карсидар отвернулся. Вспомнился кривой меч, нацеленный на его ухо. Почти на голову… Вот если бы Менке зарубил его, а уже потом завладел серьгой? Или тут не обошлось без вмешательства амулета, который в критический момент заставил татарина оттяпать у Карсидара полуха с серьгой? То, что он остался в живых, - случайность или закономерность?..

    -  А это ещё что? - послышался удивлённый голос Ипатия.

    Взглянув на него, Карсидар увидел, что бородач держит в руке кривой татарский меч, с конца которого свисала застывшая капля металла. Ипатий нагнулся, пошарил в золе и поднял ещё несколько таких капель.

    -  Какой же это жар был, что железо текло!.. - изумлённо протянул чернявый воин.

    -  В общем так, - сказал наконец Михайло. - Делать нам здесь больше нечего, возвращаемся, ребятушки. - И спросил зачем-то Карсидара:

    -  А ты, Хорсадар, с нами поедешь или как?

    Карсидар кивнул. Ему было всё равно. Сейчас бы приехать хоть куда - в дом ли к кому, в трактир или просто в лесок под сень деревьев, - упасть хоть на постель, хоть на землю, да выспаться хорошенько… Ведь столько необычного обрушилось на него в течение нескольких последних часов!

    -  Вот и ладно, вот и ладно, - обрадовался предводитель, а сам сделал едва заметный знак своим людям, думая, что Карсидар не заметил этого. - Поедем, приютим тебя. Рану как следует перевяжем. Да и с палёной кожей надобно что-то делать. Заодно отдохнёшь. Чай, нелегко было справиться с татарвой?

    Последняя фраза, должно быть, являлась шуткой, но в ней было больше настороженности, чем веселья. Михайло и сам почувствовал это, а потому сказал торопливо:

    -  Ну, тогда вперёд, - и повернул обратно.

    За ним последовали остальные.

    Однако в пути их ждала ещё одна неожиданная встреча, но на этот раз приятная. Едва они выехали за пределы сгоревшего лагеря, как из поредевшего к тому времени тумана вынырнула одинокая фигура пешего человека, который пошатываясь брёл к ним. В руках у бородачей тут же оказались дротики, младшие воины вскинули луки и потянулись за стрелами. Зато Карсидар аж подпрыгнул в седле и заорал не своим голосом:

    -  Читрадрива!

    Действительно, то был гандзак собственной персоной. Целый и невредимый. Завидев Карсидара, он встрепенулся, на миг замер, а затем бросился ему навстречу. В мгновение ока Карсидар соскочил на землю и устремился к тому, кого считал погибшим.

    -  Так ты его знаешь? - подозрительно спросил предводитель. - Это твой друг? А отчего же ты сказал, что один был у татар? Зачем врал?

    Но Карсидар и Читрадрива не слушали недоверчивого Михайла и только крепко тискали друг друга, звонко хлопали по плечам, несильно ударяли в грудь и повторяли:

    -  Живой… А я думал, тебя разорвало на куски в пещере.