-  В сием прискорбном событии нет вины святого престола, - возразил нунций. - То были отступники, которые поддались на уговоры нечестивого венецианского дожа и откололись от воинства, шедшего освобождать Гроб Господень. Святейший папа не благословил их предприятие.

    -  Но и не осудил, - стоял на своём Данила Романович. - В конце концов, пусть его святейшество папа Григорий проявит христианское милосердие, за которое ты похвалил меня давеча. Кто я такой, в конце концов? Жалкий земной правитель. А святейший отец? Наместник Бога на земле, как написано на его тиаре. Разве нет? Поэтому святейшему отцу и надлежит продемонстрировать божественные качества прежде меня. Он да наречётся миротворцем.

    -  Это твоё окончательное решение? - нунций встал. Вслед за ним поднялись со своих мест и воины в белых плащах с крестами.

    -  Можешь передать пославшему тебя: великий князь Киевский Данила Романович благодарит за оказанную ему честь и по достоинству оценивает предложение святого престола, однако принять корону без соответствующей военной помощи не согласен.

    -  Это вызов! - тут впервые за всё время пребывания в княжеской резиденции посол нахмурился.

    -  Это моё условие святому престолу. Так я решил и от своих слов не отступлюсь.

    Данила Романович поднялся и теперь смотрел на нунция сверху вниз. Тот ничего не сказал, развернулся и, мотнув головой, быстро пошёл к дверям. «Могучие воины» последовали за ним, однако перед тем сдержанно поклонились князю.

    -  Скатертью дорога! - крикнул им вслед воевода Димитрий. Остальные военачальники одобрительно зашумели.

    «Видишь? Вот и не призвал князь „хэйлэй-габир“. А ты волновался, - подумал Читрадрива. - Но всё же интересно, что ещё за город они разрушили четверть века назад? Нунций упоминал об освобождении какого-то Гроба Господнего..»

    Карсидар даже не обратил внимания на его мысль. В данную минуту он готов был броситься на шею к Даниле Романовичу и от всей души благодарить его за столь мудрое решение.

    Глава XVIII

    СОРОДИЧИ

    С момента, когда выяснилось, что Данила Романович видел живых иудеян, упоминаемых в священной книге русичей, все помыслы Читрадривы были направлены к одному: каким образом их разыскать? Конечно, всё могло обстоять так, как предполагал Карсидар, то есть князь мог повстречать иудеян в дальних краях. Но этому противоречило одно простое обстоятельство. Обычаи этого народа и внешний облик людей были явно знакомы не только князю, но также Остромиру и Михайлу. Вот этого как раз не учёл импульсивный Карсидар; зато его ошибка почти сразу бросилась в глаза Читрадриве. Просто он не стал вдаваться в спор, прекрасно понимая, что Карсидару не до того.

    Деятельная натура Читрадривы так и бурлила весь остаток дня после знакомства с новым князем, нунцием и живыми (и, на своё счастье, неповреждёнными после окончания визита) «хэйлэй-габир». Он мучался, пытаясь измыслить наиболее подходящий и наименее явный способ выяснить, где проживают иудеяне. Он не спал полночи, слушая, как ворочается и вскрикивает во сне Карсидар, которому снились кошмары из истории осады загадочного города.

    В результате Читрадрива не нашёл ничего лучшего, нежели на следующий вечер прямо спросить об интересующем его предмете сотника.

    -  Иудеяне?! - искренне изумился Михайло. - А на что они тебе сдались?

    -  Да просто в книге про них вычитал, пока в порубе отдыхал, - Читрадрива предпочёл не открывать сотнику всей правды. - Интересно стало, что это за люди.