-  Эти люди смуглы и черноволосы, но они точно не муслмим. В общем, кто их разберёт! Я к тому веду, что наши могли смешаться с такими вот людьми и прорасти корнями в далёком краю. Только ведь Адонай (хвала Ему!) никогда не забывает о детях своих, где бы они ни обитали, и вот Он возродил в сердце Читрадривы желание вернуться в Землю Обета. Ну, не прав ли я?

    Мордехай и Мешулам приняли эту идею с восторгом, зато Нахум и Моше призадумались.

    -  А эти люди, случайно, не колдуны? - осторожно спросил учитель.

    Все вздрогнули, а у Читрадривы вновь онемел палец.

    -  А вы боитесь колдовства? - осторожно спросил он.

    Моше назидательно изрёк:

    -  Мы не боимся, почтенный гость. Другое дело, что над этими людьми висит проклятье Адоная, и судьба их ужасна.

    -  «Не должен находиться у тебя проводящий сына своего или дочь свою чрез огонь, прорицатель, гадатель, ворожея, чародей, обаятель, вызывающий духов, волшебник и вопрошающий мёртвых, ибо мерзок пред Адонаем всякий, делающий это», - размеренно процитировал учитель.

    -  Вот недавно по Киеву слух прошёл, что к князю двух колдунов привели, - сказал задумчиво Моше. - Страшно подумать, что будет с нами, если это так! Не ровён час, Адонай осерчает на нас за то, что такую мерзость в город пустили, и нашлёт на всех бич Свой - ордынцев.

    -  Но ведь не вы колдунов привезли, - заметил Читрадрива, предпочитая умолчать, что как раз и является одним из упомянутых «колдунов».

    -  Тем не менее, мы находимся в городе, а значит, тоже в ответе за всё творящееся здесь зло, - возразил Мешулам.

    -  Совершенно верно, мой сын, - одобрил его Нахум. - Некоторые безумцы считают, что татары воюют только с чужаками-русами, но я уверен - ордынцы не пощадят и нас. И это притом, что наши есть даже среди них!

    -  В том-то и беда, - Моше безнадёжно покачал головой. - В том-то и беда. Если случится неудача, во всём обвинят нас. Так бывало уже не раз. Если какая-то часть чужаков недовольна другой частью и поднимает на неё оружие, почему-то при этом никогда не забывают напасть и на семя Абрахамово. Ох и ай! У нас всегда есть, что взять!

    -  И ты уж прости, почтенный гость, что мы у тебя обо всём подробно допытываемся, - сказал Нахум. - Пойми, ты явился из неизведанных земель, и татарская орда пришла оттуда же. Поговаривают, промеж ними также затесались наши. Не в самом войске, конечно, а в обозе. За войском ведь всегда обоз идёт, семьи воинов, переселенцы. Так некоторые умники, - учитель произнёс это слово с непередаваемым презрением, - некоторые горячие головы из русов готовы обвинить нас в сношениях с соплеменниками из татарского обоза! Вот нелепость!

    Он возмущённо плюнул, и все остальные тоже начали плеваться.

    -  Это просто повод, чтобы пограбить нас и наши дома, - подытожил Мордехай. - Но мы неустанно молимся Адонаю, чтобы Он укрепил нового князя чужаков в мысли о недопущении подобного злодейства.

    Читрадрива решил при случае прощупать мысли Данилы Романовича на сей счёт в благодарность за оказанное ему гостеприимство.

    -  Тем более, что находящиеся у татар успели огречиться, - сказал Мешулам.

    Отец похвалил его за это замечание, а Читрадрива попросил объяснить, что это значит.