-  Одни распевают про нас баллады

    И готовы предоставить нам кров,

    Накормить и

    Напоить.

    А другие нам завидуют до безумия,

    Ну а третьи ненавидят нас

    Самой лютой

    Ненавистью.

    Почему же так повелось у людей -

    Нас то любят, то ненавидят,

    То умоляют

    О помощи?

    А причина проста и понятна,

    Она - везде и повсюду,

    Она - пыль

    У ног.

    Она зовёт нас всегда и во всём,

    Она зовёт нас вчера и сегодня,

    И сейчас -

    Слышишь?

    Славная пыль прошлых веков,

    Что осела на наших сапогах,

    Вновь позвала нас

    В путь!..

    Разумеется, это был не кто иной как почтенный Пеменхат, правда, лишившийся своего состояния. Однако по всему было видно, что данное обстоятельство его нисколько не огорчало. Даже наоборот - радовало. Несмотря на окладистую патриархальную бороду, достигавшую солнечного сплетения, казалось, что экс-трактирщик помолодел. Он уверенно сидел на белоснежном муле и правил им с удивительной лёгкостью, перебирая и подёргивая тоненькую уздечку всего лишь тремя пальцами левой руки и совершенно не прибегая к помощи шпор или хлыста. Чувствовалось, что Пеменхат провёл в седле приличную часть жизни. Следующие слова дикой голосянки, которую он неустанно выкрикивал с утра до вечера, вполне соответствовали нынешнему его положению:

    -  Острый меч, добрый конь да умение

    Владеть мечом и править конем -

    Вот и всё богатство

    Мастера!

    Но пошлите мне, боги, верного спутника,

    Чтобы было с кем выпить на привале

    Чашу доброго

    Вина

    И чтоб было кому закрыть мне глаза,

    Когда я паду среди дикой степи

    Со стрелой

    В груди.

    И когда непременно то случится со мной,

    Будет кому меня вспомнить

    И рассказать всё

    Товарищам.

    Заберёт друг коня моего верного,

    И мой меч отстегнёт от пояса,

    Пусть послужат ему,

    Как мне…

    И так далее в том же духе. В самом деле, теперь Пеменхат имел как раз коня, меч и верного товарища. Точнее, мула (по старой привычке он предпочитал походить более на человека приличного сословия, нежели на голодранца), целых три громадных ножа из категории «мясницких», которые размещались в спинных ножнах под плащом, да в придачу полторы дюжины метательных ножичков под полами дорожного кафтана, и к тому же не одного товарища, а сразу двух. Да ещё мальчишку. Впрочем, двух ли?..

    Карсидар перевёл взгляд на Читрадриву, ехавшего в середине каравана. Кого-кого, а гандзака Пеменхат в друзья зачислять не торопился. Хотя по поводу необходимости Читрадривы в их маленьком отряде уже не спорил. Ещё бы, ведь после незабываемого взрыва в горящем трактире на них четверых приходился один конь - Ристо. Какой уж тут поход?! Именно Читрадрива с помощью загадочного колдовства сумел послать весточку своему соплеменнику, такому же колдуну, Шиману, - и на следующее утро у них была ещё одна лошадь и тот самый белый мул, на котором Пеменхат сейчас разъезжал.