Сначала то были картинки из совсем недавнего прошлого, почти из настоящего: пир у князя Люжтенского, путешествие на баржах по реке, потасовка с разбойниками… Потом была переправа в Слюже…

    -  Стоп, ты что, боишься воды? - быстро спросил Читрадрива, прервав мысленное путешествие. - Ведь ты прекрасно плаваешь.

    -  Не знаю, что происходит со мной, - слабым голосом откликнулся Карсидар. - Я действительно хорошо плаваю, но при виде глубокого озера или быстрой речки меня всегда охватывает непонятный трепет, подчас даже страх. И честно сказать, я здорово расстроился, когда князь рассказал на пиру про мальчика из Ральярга. Я отлично понимаю бедняжку…

    -  Знаю, что ты расстроился. И мне мальчонку жаль. Но продолжим.

    Далее последовал пожар в трактире, разговор с Читрадривой, попытка склонить на свою сторону Пеменхата. Потом замелькали вовсе незнакомые Читрадриве картинки из жизни мастеров, вечные скитания, опасности… Постепенно он спускался вглубь…

    И тут в воспоминаниях начались пропуски. Уже исполненное трудностей обучения у другого мастера детство было похоже на крупноячеистое решето…

    А дальше шла настоящая пропасть! Зияющий чёрный провал без единой мысли… Лёд, холод, бесконечная глубина, которая засасывала…

    Читрадрива уже хотел было прервать занятие, которое грозило перерасти в нечто пугающе нехорошее… Как вдруг увидел до боли знакомую картинку! Неведомая сила потянула беспомощного ребёнка в каменную воронку, перешедшую в длинный-предлинный коридор и неодолимо повлекла вперёд. Правда, в отличие от Читрадривы, быстро несущийся по коридору ребёнок очень боялся удариться о каменные стены, которые постепенно затягивались фиолетовой дымкой, дышали, колебались… Наконец всё поглотила мгла…

    -  А знаешь, ты, пожалуй, всё же гандзак, - задумчиво сказал Читрадрива, когда Карсидар пришёл в себя.

    -  Почему это?

    Голос Карсидара был слаб, да и выглядел он неважно. Видно, устал. Понятное дело: столько на него обрушилось!

    Читрадрива рассказал ему легенду о драконе с такими подробностями, которые могла изобрести лишь изощрённая фантазия народа его матери и докончил:

    -  Эту сказку придумали анхем. И я видел в твоей голове кое-что как две капли воды похожее на мои собственные фантазии. Скажешь после этого, что ты не гандзак?

    Но Карсидар был слишком измучен, чтобы даже слегка рассердиться.

    -  Завтра поговорим, - сказал он, отворачиваясь к стене.

    Читрадрива немного послушал его затухающие мысли, затем крадучись вышел из комнаты и тихо затворил за собой дверь. Что бы ни сказал назавтра Карсидар относительно его последнего предположения, чем бы ни оказалась серьга в его ухе и каким могучим колдуном он бы ни был, пока ясно одно: они пойдут в Риндарию все вместе, ибо теперь Карсидар в самом деле сказал то, что думал, а не пытался отвязаться от надоевшего попутчика.

    Глава VIII

    ТОЛСТЫЙ БОР

    -  Ну, вот и приехали, - проводник обернулся к ним, ткнул пальцем себе за спину и добавил:

    -  Вот он, Толстый Бор ваш.

    -  Пожалуй, я назвал бы это место Террасами, Лозой или ещё как, только не Бором, - ответил Карсидар, пристально оглядывая простиравшуюся до самого горизонта цепь холмов, на крутых склонах которых тут и там были разбиты виноградники.

    -  Так свели ж его, бор этот самый, одно название и осталось, - ухмыльнулся проводник.