Адан видит, как он подходит.

Словно ночной кошмар, видение из ада.

Адана как парализовало. Ноги его будто гвоздями к мосту приколотили, и он стоит, пока Фабиан, улыбаясь братьям Орехуэла, говорит:

– Дон Мигель Анхель Баррера заверяет вас, что в племяннике течет его кровь.

Адан верит в цифры, в науку, в физику. Но именно в этот миг он постигает природу зла: зло обладает инерцией движения – раз запустив, его трудно остановить. Это закон физики: тело находится в движении, пока что‑то не остановит его.

У Тио, как обычно, блестящий план. При всей своей потрясающей безнравственности, порожденной крэком, он смертоносно точен в постижении сути человеческой природы отдельного индивидуума. В этом гениальность Тио: он знает, что самое трудное в мире не удержаться от совершения зла, а набраться силы остановить.

Ценой жизни встать на его пути.

Если я попытаюсь нарушить план Тио, это будет означать слабость перед Орехуэла – слабость, которая или сейчас же, или в будущем окажется губительной для всех нас. Стоит мне выказать хоть малейшее разногласие с Фабианом, это тоже наверняка приведет к крушению.

Тио – гений. Он зажал меня в тиски, не оставив никакого выбора.

– Я хочу к маме! – надрывается Клаудиа.

– Тш‑ш, – шепчет Фабиан, – я веду тебя к ней.

Фабиан устремляет взгляд на Адана, ожидая знака.

И Адан знает – он подаст его.

Потому что мне нужно защищать свою семью, думает Адан. Иного выбора нет. Или семья Мендеса, или моя.

Будь Парада тут, он бы облек мысли Адана в другие слова. Он бы сказал, что когда нет Бога, есть только природа, а у природы жестокие законы. Первое, что проделывают новые вожаки, – убивают отпрысков старых.

Без Бога все сводится к одному – к выживанию.

Ну что ж, а Бога тут нет, думает Адан.

И кивает.

Фабиан швыряет девочку с моста. Бесполезными крылышками встопорщиваются черные волосы, и она стремительно падает в воду. Схватив мальчика, Фабиан без усилий кидает его через перила в реку.

Адан вынуждает себя смотреть.

Потом переводит взгляд на братьев Орехуэла, лица у тех белые от потрясения. Рука Джильберто, когда он захлопывает кейс, дрожит. Подхватив кейс, он нетвердыми шагами удаляется с моста.

Внизу стремительные воды Рио‑Магдалены уносят по течению маленькие тела.

9

Дни мертвых

Неужто никто так и не избавит меня от

этого докучливого священника?

Генрих II Плангпагенет

Сан‑Диего

1994

Сегодня День поминовения. День мертвых.

Большой праздник в Мексике.

Традиция восходит еще ко временам ацтеков, которые почитали богиню Миктекациуатль, покровительницу мертвых, но испанские священники перенесли праздник с середины лета на осень, чтобы он совпал с кануном Дня всех святых и Днем всех душ . Да пусть, думает Арт, доминиканцы могут называть его как угодно – все равно день посвящен мертвым.

Мексиканцы охотно говорят о смерти. У них для нее множество прозвищ: Милашка, Тощая, Костлявая или просто Старуха Смерть. Они не стараются отстраниться от нее. Они накоротке со смертью, и умершие остаются членами их семьи. В День мертвых живые ходят на кладбища навещать своих родственников. Приносят туда вкусную еду, делят ее с дорогими усопшими.

Да ну к черту, думает Арт, мне бы хотелось пообедать с моей живой  семьей. Жена и дети живут в том же городе, мы ходим по одним и тем же улицам в одно время, и все‑таки каким‑то образом я с ними будто нахожусь на разных уровнях существования.

Арт подписал бумаги о разводе вскоре после сообщения об убийстве Пилар Мендес и ее двоих детей. Что это – всего лишь подтверждение неизбежной реальности, думает он, или я так себя наказываю? Ведь он понимает, что тоже несет долю ответственности за гибель детей.