– Адан Варрера записан тут как крестный отец. Вы видите?

– Да.

– Это ваш почерк, верно?

– Да.

– Вы записали Адана Барреру крестным отцом и указали, что он присутствовал на крещении, правильно?

– Я это сделал, да.

– Но ведь это неправда, так?

У Норы дыхание перехватило в долгую паузу перед ответом Риверы.

– Да, неправда.

Она чувствует, как к горлу подкатывает тошнота.

– Вы солгали?

– Да. И мне стыдно.

– Кто попросил вас сказать, будто Адан был там?

– Адан и попросил.

– Это ведь его подпись тут?

– Да.

– Когда он в действительности поставил ее?

– За неделю до обряда.

Нора нагибается, утыкается лицом в руки, лежащие на коленях.

– А вам известно, где был Адан в тот день?

– Нет.

– Но нам‑то известно, верно? – обращается Арт к Норе. Поднявшись, он вынимает кассету и снова засовывает себе в карман.

– Что ж, мисс Хейден, счастливого Нового года!

Нора не поднимает головы.

Новый год. Арт просыпается под говор телевизора с дикого похмелья.

Видно, оставил этот чертов телевизор включенным, думает он. Вырубает его и идет в ванную, где принимает пару таблеток аспирина, запив их огромным количеством воды. Потом направляется на кухню и включает кофеварку.

Пока кофе варится, Арт, выйдя в коридор, забирает газету. Несет и газету и кофе в комнату и садится. За окном ясный зимний день, и ему видна гавань Сан‑Диего всего в нескольких кварталах отсюда, а за ней – Мексика.

Скатертью дорога, год 1994‑й, думает он. Поганый выдался год.

Пусть 1995‑й будет лучше.

Еще больше гостей явилось на встречу мертвых вчера ночью. Старые, постоянные, а теперь еще и отец Хуан. Скошенный перекрестным огнем, который вызвал я, пытаясь установить мир в войне, которую сам же и заварил. Парада прихватил с собой и других. Сосунков. Двух малолетних хулиганов, мальчишек из моего же бывшего баррио.

Все они явились проводить старый год.

Веселая компашка.

Арт проглядывает первую страницу газеты и без особого интереса отмечает, что договор НАФТА вступает в силу с сегодняшнего дня.

Что ж, мои поздравления всем, думает он. Расцветет свободная торговля. Вырастут сразу, точно грибы, заводы у границы, и мексиканские рабочие за гроши станут изготавливать для нас кроссовки, модную одежду, и холодильники, и всякие удобные электрические приборы для дома по ценам, которые нам по карману.

Все мы станем толстыми и счастливыми, и что такое один убитый священник в сравнении с этим?

Что ж, я рад, что все вы получили свой договор, заключает Арт.

Но только я уж точно его не подписывал.

Часть четвертая

Дорога на Энсенаду

10

Золотой Запад

Все federales  говорят,

Что арестуют его хоть сейчас,

А оставляют его на свободе так долго

Лишь по своей доброте, наверно.

Таунс ван Зандт . «Левша и Панчо»

Сан‑Диего

1996

Солнечный свет такой омерзительный.

Пробившись сквозь грязное окно и пропыленные, поломанные жалюзи, он прокрался в комнату Кэллана ядовитым газом, тошнотворным, желтым. Описание подходило и к Кэллану – тошнотворный, желтый, потный и заросший щетиной. Шон крутится на простынях чуть не месячной давности, его поры безуспешно пытаются вывести из организма алкоголь, в углах полуоткрытого рта засохла слюна, мозг лихорадочно силится отделить обрывки ночных кошмаров от надвигающейся реальности пробуждения.