Он с трудом улавливает движение, когда Марио Абурто, оттеснив телохранителей, хватает Колосио за правое плечо, прижимает пистолет тридцать восьмого калибра к его голове и спускает курок.

Рамос яростно бросается вперед, пробиваясь через колышущийся хаос.

Люди в толпе схватили Абурто и принимаются избивать его.

Генерал Рейес, подхватив падающего Колосио на руки, несет его к машине. Один из его людей, майор в штатском, хватает Абурто за воротник рубахи и тащит через толпу. На майора брызжет кровь – кто‑то запускает Абурто в голову камнем, но теперь отряд «Эстадо майор» группируется вокруг майора, как футбольные игроки вокруг нападающего, таранят бульдозером толпу и запихивают убийцу в черный «сабербан».

Пока Рамос пробивается к «сабербану», он видит, что удалось подъехать «скорой» и как Рейес и солдаты из «Эстадо майор» поднимают Колосио и заносят в машину. И только сейчас Рамос разглядел вторую рану на левом боку Колосио – убийца выстрелил не один раз, а дважды.

Воет сирена «скорой», и машина отъезжает.

Черный «сабербан» тоже начинает было отъезжать, но Рамос вскидывает Эспозу и нацеливает дуло в лоб армейскому майору, сидящему на переднем сиденье.

– Полиция Тихуаны! – орет Рамос. – Назовите свое имя!

– Я из «Эстадо майор»! Прочь с дороги! – орет в ответ майор.

И выдергивает пистолет.

Неправильный поступок. Двенадцать винтовок снайперов Рамоса тут же нацеливаются ему в голову.

Рамос подбегает к машине с пассажирской стороны. Теперь он видит предполагаемого убийцу на полу у заднего сиденья, между тремя одетыми в штатское солдатами, которые пинают его ногами.

Рамос смотрит на майора:

– Откройте дверь, я поеду с вами.

– Черта с два!

– Я хочу, чтоб этот человек доехал до полицейского участка живым.

– Не твое собачье дело! Прочь с дороги!

Рамос поворачивается к своим людям:

– Если машина тронется, стреляйте на поражение!

Подняв Эспозу, он прикладом разносит стекло. Майор ныряет под руль, а Рамос, отперев дверцу через дыру в стекле, открывает ее и влезает в машину. Теперь дуло Эспозы смотрит в живот майору, а пистолет майора целит Рамосу в лицо.

– Что? – рявкает майор. – Думаешь, я Джек Руби?

– Хочу убедиться, что не Руби. Хочу, чтоб этого человека довезли в полицейский участок живым.

– Мы везем его в федеральную полицию.

– Пусть только он прибудет туда живым, – повторяет Рамос.

Опустив пистолет, майор бросает водителю:

– Поехали.

Толпа сбивается у главного госпиталя Тихуаны еще прежде, чем туда подкатывает «скорая» с Колосио. Плачущие, молящиеся люди толпятся перед входом, они выкрикивают имя Колосио и поднимают его портреты. «Скорая» подвозит Колосио к черному ходу, а оттуда в операционную, где уже все подготовлено. На мостовую приземляется вертолет, винт у него крутится, он готов мчать раненого через границу в специальный травмоцентр, в Сан‑Диего.

Но полет так и не состоялся.

Колосио уже мертв.

Бобби .

Слишком уж это похоже, размышляет Арт.

Киллер‑одиночка. Чужой всем псих‑одиночка. Две раны: одна с правой стороны, другая с левой.

– Как, любопытно, малыш Абурто умудрился так выстрелить? – обращается Арт к Шэгу. – Он стреляет выстрелом в упор в правый висок Колосио, а потом что, выстрелил ему в живот слева? Как это?

– В точности как с РФК , – отвечает Шэг. – Жертва резко повернулась, когда ударила первая пуля.

Шэг демонстрирует. Откидывает голову назад и, круто развернувшись, падает на пол.

– Оно бы верно, – говорит Арт, – да только по траектории пуль определили, что стреляли из двух разных точек.