Да и не важно, деньги у него есть.

Последние полгода Адан кропотливо, не покладая рук восстанавливал свою организацию. Ирония судьбы – после событий последнего года он стал еще богаче и могущественнее, чем раньше.

Он общается с миром сейчас только через Интернет. Его сообщения зашифрованы и закодированы по такой программе, что даже американцам не раскусить ее. Он посылает через Интернет приказы, проверяет свои счета, через Интернет продает товар и оплату получает тоже через Интернет. В мгновение электронного ока Адан перебрасывает деньги и отмывает их буквально быстрее скорости звука.

Он может убить через Интернет – и убивает. Попросту печатает и посылает сообщение, и определенный человек исчезает – не нужно больше засвечиваться где‑то в реальном пространстве или времени.

Я и сам превратился в призрак, думает он, существую только в виртуальном мире.

А реально он живет в скромном доме неподалеку от Бадирагуато. Хорошо снова вернуться в Синалоа, обратно в деревню, жить среди campesinos . Поля в конце концов оправились от операции «Кондор»: земля отдохнула, воскресла, и на ней вновь роскошными красными, оранжевыми и белыми цветами полыхают маки.

Что тоже очень здорово, ведь героин вернулся снова.

К черту колумбийцев, ФАРК и китайцев всяких. Кокаиновый рынок сейчас в упадке. Огромным спросом в США снова пользуется добрая старая мексиканская «грязь», и снова плачут маки, но на этот раз от радости. Дни gomeros  вернулись, и я – их patron.

Жизнь Адан ведет тихую. Рано встает, выпивает cafe con leche   – его ему готовит его старая abuela ‑домоправительница, а потом работает за компьютером, проверяет свои дела, руководит бизнесом, отдает приказания. Затем ланч – холодное мясо и фрукты, и он отправляется наверх, на затянутый сеткой балкон на короткую сиесту. А когда встает, то идет на прогулку по старой грунтовой дороге, огибающей дом.

Его сопровождает Мануэль, он всегда настороже, как будто существует какая‑то опасность. Мануэль, конечно, счастлив снова вернуться в Синалоа, к своей семье и друзьям, хотя жить по‑прежнему продолжает в маленьком casita  позади дома Адана.

После прогулки Адан возвращается к компьютеру и работает до обеда, а позже, случается, выпивает пару кружек пива и смотрит futbol  или бокс по телевизору. А иногда выходит посидеть на лужайку, слушает переборы гитар, доносящиеся из деревни. В тихие вечера он даже разбирает слова песен: о подвигах Рауля и предательстве Эль Тибурона, про то, как Адан Баррера перехитрил federales и янки, и о том еще, что его никогда не поймают.

Спать Адан ложится рано.

Это спокойная жизнь, хорошая, и желать бы лучшей нечего, если б не призраки.

Призрак Рауля.

Призрак Норы.

Призраки живущей вдалеке от него семьи.

С Глорией он общается только по Интернету. Это единственно безопасный способ, но ему больно, что его дочка теперь – всего лишь сочетание точек на экране. Они болтают по сети почти каждый вечер, она посылает ему снимки. Но ужасно тяжело не видеть ее, не слышать ее голоса – непереносимо. И за это он тоже винит Келлера.

Но приходят и другие призраки.

Они являются, когда он ложится и закрывает глаза.

Он видит лица детей Гуэро, видит, как волны швыряют их о валуны. Различает в ветре их голоса. Про это, думает он, песен никто не слагает. Никто не переложил этот случай на музыку.

Не поют они и про Эль‑Саузал, но есть призраки и оттуда.

А еще отец Хуан.

Он приходит чаще других.

Мягко укоряя. Но с этим призраком я ничего не могу поделать, думает Адан. Я должен сосредоточиться на том, что могу.

На том, что я должен сделать.

Убить Арта Келлера.

Адан целиком поглощен составлением планов этого убийства и управлением Федерасьон, когда его мир вдруг рушится.