– Как красиво.

Кэллан останавливается на подъездной дороге рядом с домиками. Заходит в старый универмаг, где теперь продаются книги и садовый инвентарь, и через несколько минут выходит с ключом.

– Мы сняли домик на месяц, – сообщает он. – Но если тебе здесь надоест, тогда заберем деньги обратно и отправимся куда‑нибудь еще.

Дом состоит из небольшой гостиной со старым диваном, парой стульев и столом и маленькой кухоньки с газовой плитой, дряхлым холодильником, раковиной и деревянными шкафчиками над ней. Из комнаты дверь ведет в крошечную спальню, рядом с ней душ, ванны нет.

В таком месте мы друг друга не потеряем, думает Нора.

Кэллан все еще нерешительно мнется в дверях.

– Мне тут очень нравится, – говорит она. – А тебе?

– Да. Все хорошо, даже прекрасно. – Он захлопывает за собой дверь. – Мы, между прочим, супруги Келли. Я – Том, ты – Джин.

– Я – Джин Келли?

– Хм, я как‑то не сообразил.

После того как Нора приняла душ и оделась, они снова едут за четыре мили в Джулиан, купить одежду. На единственной – она же главная – улице расположены в основном небольшие ресторанчики, где продают яблочные пироги, фирменное местное блюдо, но есть и несколько магазинов. Там Нора выбирает пару будничных платьев и свитер. Но большую часть одежды они покупают в магазине инструментов, где торгуют к тому же джинсами, рубашками, носками и нижним бельем.

Дальше по улице Нора обнаруживает книжный магазин, там она приобретает «Анну Каренину», «Мидлмарч», «Бриллианты Юстесов» и несколько романов Норы Роберте – все в мягких обложках.

Потом они едут на рынок через шоссе от их коттеджа и закупают продукты: хлеб, молоко, кофе, чай, мюсли (его любимые) и кукурузные хлопья (ее любимые), бекон, яйца, пару стейков, цыплят, картошку, рис, спаржу, зеленую фасоль, помидоры, грейпфруты, а также яблочный пирог, немного красного вина и пива. И всякие мелочи: бумажные полотенца для ванной, жидкость для мойки посуды, туалетную бумагу, дезодоранты, зубную пасту и зубные щетки, мыло, шампунь, бритву и лезвия, крем для бритья, краску для волос и пару ножниц.

Оба согласны, что следует принять некоторые меры предосторожности: бежать ни к чему, но и лезть на рожон без нужды нечего. Поэтому пришлось распрощаться с «Харлеем», и с ее длинными волосами придется расстаться: если наружность Кэллана самая обыкновенная, то у Норы – вовсе нет. Первое, о чем станут спрашивать их преследователи людей, не видели ли они поразительно красивую блондинку.

– Я уже не такая красивая, – возражает Нора.

– Нет, ты очень красивая.

И, вернувшись в коттедж, Нора обрезает волосы.

Стрижет их коротко. Закончив, оглядывает свою работу и говорит:

– Жанна д'Арк какая‑то.

– А мне так нравится.

– Лгун.

Но когда она снова смотрится в зеркало, то и ей вроде ничего, тоже нравится. И еще больше после того, как она красится в рыжий цвет. Ладно, думает Нора, теперь за волосами хотя бы будет легче ухаживать. И вот она я, с короткими, ну очень короткими,  рыжими волосами в хлопчатобумажной рубашке и джинсах. Кто бы мог такое вообразить?

– Твоя очередь. – Нора пощелкивает ножницами.

– И так сойдет.

– Но тебе все равно пора стричься, – настаивает она. – С такими волосами у тебя вид, будто ты из семидесятых годов. Позволь мне хотя бы подровнять.

– Нет.

– Трусишка.

– Да, я такой.

– Мужчины платили мне большие деньги за это.

– За то, чтобы ты постригла им волосы? Ты шутишь.