И обязательно это сделают, выждав для приличия до темноты.

– Что ты предлагаешь? – спрашивает О'Боп. – Выскочить и устроить войну? Перестрелка в O.K. Коррале?

– И то лучше, чем тут до смерти изжариться.

– Ничего себе лучше! – возражает О'Боп. – Здесь духотища, конечно, но там нас пристрелят, КЭ.К бродячих псов.

– Когда‑никогда все равно придется спуститься, – говорит Кэллан.

– Ни хрена! – О'Боп вынимает голову из‑под крана. – Пока нам таскают сюда пиццу, незачем и высовываться.

Он тоже подходит к окну и смотрит на длинный черный «Линкольн».

– Эти засранцы итальяшки не меняют своих привычек, – замечает он. – Могли б прикатить на «мерсе» или «БМВ», ну не знаю, на долбаном «вольво» или еще на чем. Нет, вечно хреновы «линкольны» и «кадиллаки». Точно тебе говорю, это у них, видно, правила такие в мафии, или чего там.

– А кто в машине‑то, Стив?

В машине сидели четверо. Еще трое парней стояли у дверцы рядом. Покуривают беззаботно, пьют кофе, треплются. Точно объявление мафии кварталу: мы приехали пришить кое‑кого, так что лучше вам держаться подальше.

О'Боп вгляделся, прищурив глаза.

– Шайка Пиккони, подчиняющаяся банде Джонни Боя Коццо, – говорит он. – Ветвь Демонти из Семьи Чимино.

– Откуда ты‑то знаешь?

– Парень на пассажирском сиденье лопает персики из банки, – объясняет О'Боп. – А значит, это Джимми Пиккони, то есть Джимми Персик. Он помешан на консервированных персиках.

О'Боп – настоящая Книга пэров мафиозных семей. Он следит за их жизнью, изучает привычки, как фаны бейсбольных команд, которые знают назубок фамилии всех игроков и помнят счет любого матча. В голове у него хранится подробная схема организации Пяти Семей.

Так что О'Боп в курсе, что после смерти Карло Чимино в Семье происходят постоянные подвижки. Большинство крутых парней не сомневалось, что Чимино выберет себе в преемники Нила Демонти, но вместо этого он назначил своего зятя Поли Калабрезе.

Выбор не пришелся по вкусу старой гвардии: они считали, что Калабрезе чересчур мягок, чистоплюй, одним словом. Он упорно заколачивает деньги в легальном бизнесе. Крутым ребятишкам: акулам‑ростовщикам, вымогателям и простым взломщикам квартир это совсем не нравилось.

Джимми Пиккони, Большой Персик, – один из недовольных. И сейчас в «Линкольне» он именно об этом и говорит.

– Мы – криминальная Семья Чимино, – доверительно делится он со своим братом, Персиком Маленьким. Джои Пиккони на самом деле выше старшего брата, Большого Персика, но никто не решился высказать это замечание вслух, и прозвища прилипли – с кожей не отдерешь. – Даже долбаная «Нью‑Йорк таймс» называет нас криминальной Семьей Чимино. Мы должны совершать преступления. Захоти я быть бизнесменом, так поступил бы на работу в эту, как ее... корпорацию Ай‑би‑эм.

Персику не нравится и то, что Демонти обошли назначением.

– Он уже старик. Ну какой вред, если бы мистер Нийл погрелся последние годы на солнышке? Он заслужил это. Хозяину нужно было назначить его боссом, а Джонни Боя – заместителем. Тогда у нас сохранилось бы «наше дело», коза ностра.

Для молодого парня – Персику всего двадцать шесть – он настоящий консерватор, разве только без галстука. Ему по душе традиции, старые способы ведения дел.

– В прежние дни, – рассуждает Большой Персик, точно он тогда жил, – мы бы попросту оттяпали без всяких разговоров долю в Джевитс‑центре.