Он хохочет. Персик Маленький вторит ему.

И О'Боп тоже смеется.

А Кэллан – нет. Он напряжен и готов к стрельбе.

– Извини за машину, – выговаривает сквозь смех О'Боп.

– Угу, – отзывается Персик. – В следующий раз, как захочешь поговорить, пользуйся телефоном, ладно?

И опять все хохочут. Кроме Кэллана.

– Да я говорил Джонни Бою, – продолжает Персик. – Какого хрена, говорю, ты заслал меня в Вестсайд к зулусам, пуэрториканцам и бешеным ирландцам? И какого черта я тут должен делать? Тут бутылками с зажигательной смесью швыряются, и теперь мне придется покупать новую машину. Бешеные козлы‑ирландцы. А вы в эту черную книженцию заглядывали?

– А ты как думаешь? – задает встречный вопрос О'Боп.

– Думаю, да. И что там углядели?

– Это зависит...

– От чего же?

– От того, как мы договоримся.

– Так подскажите, о чем будем договариваться.

Кэллан слышит, как О'Боп шумно сглатывает. Понимает, что тот до смерти боится, но все равно пойдет до конца. Давай же, Стиви, играй, блефуй, мысленно подталкивает Кэллан.

– Перво‑наперво, – заявляет О'Боп, – блокнота при нас нет.

– Эй, Мочалка, – отзывается Персик. – Как начнем обрабатывать вас, вы живо выложите, где он. Эй, полегче там с курком. – Теперь он смотрит на Кэллана. – Мы ведь просто разговариваем.

– Мы знаем, – говорит О'Боп, – где Шихэн берет каждый пенни на улице.

– Без шуток – он ведь землю перевернет, только б заполучить эту книжицу обратно.

– Ну и хрен с ним, – откликается О'Боп. – Не получит он блокнот – тогда и ты не должен ему ни гроша.

– Точно, что ль?

– Наше слово – верняк, – подтверждает О'Боп. – И Эдди Фрил по‑другому не скажет.

О'Боп видит облегчение на лице Персика и поддает жару:

– В этом блокноте и копы есть. И профсоюзники. На улице гуляет пара миллионов долларов.

– Мэтти Шихэн – богатый человек, – роняет Персик.

– А чего он‑то? – говорит О'Боп. – Почему не мы? Почему не ты?

Они следят, как ворочаются мысли Персика. Караулят, как он обмозговывает выгоду, взвешивает риск. Через минуту он говорит нерешительно:

– Но Шихэн оказывает услуги моему боссу.

– Заполучи блокнот, – возражает О'Боп, – и сам сможешь оказывать ему такие же.

Кэллан спохватывается, что перестарался, держа пистолеты на изготовку. Руки у него устали и дрожат. Ему охота опустить пистолеты, но нельзя расслабляться. И еще он боится, если они не договорятся с Персиком, ему не суметь попасть в цель даже с такого расстояния, так трясутся у него руки.

– А вы кому‑нибудь говорили, – наконец спрашивает Персик, – что видали мое имя в книжке?

О'Боп мгновенно выпаливает «нет!», и скорость его реакции подсказывает Кэллану: этот вопрос – очень важный. А еще ему интересно, зачем Персик занял деньги и на что потратил.

– Бешеный ирландец, – бормочет себе под нос Персик. Потом говорит: – Вы затаитесь пока что. Постарайтесь не убивать никого хоть денек‑другой, ага? Я с вами еще встречусь по этому делу.

После чего разворачивается и поднимается по лестнице, ведущей из подвала; брат тянется за ним.

– Господи! – выдыхает Кэллан. И плюхается на пол.

Руки у него ходят ходуном.

Персик звонит в дверь дома Мэтта Шихэна.