– Это тебе за Майки! – и давай палить. Кэллану ничего не оставалось, только присоединиться, но как же погано стрелять в лежачего.

Теперь надо было разрубить тело. О'Боп, оказывается, подготовил все заранее. Они закатили Моретти на лист толстого пластика, и Кэллан только теперь понял, каким же сильным был Эдди Фрил, если рубил мясо. Работа до хренища тяжелая, к тому же Кэллан пару раз мотался в ванную: его рвало. Но наконец они все‑таки справились, распихали куски по мусорным мешкам, а потом отвезли на Уордс‑Айленд. О'Боп считал, что им нужно засунуть «штуковину» Моретти в картонку из‑под молока и походить с ней по кварталу, но Кэллан твердо сказал – нет.

Им такое дерьмо ни к чему. Слухами земля полнится, и уже на следующий день многие заходили к Лиффи выразить восхищение. А вот Бобби Ремингтон не пришел. Кэллан понимает, Бобби боится, вдруг они думают, что он сдал их Мэтти, но Кэллан точно знает, что это не Бобби.

Это подсуетилась Бэт.

– Ты только старалась защитить брата, – говорит ей Кэллан, когда она появляется в его новой квартире. – Я понимаю.

Девушка уставилась в пол. Она постаралась: длинные волосы расчесаны, блестят, на ней красивое платье. Черное, с низким вырезом.

Кэллан все понимает. Она на все готова, чтобы спасти свою жизнь и жизнь брата.

– А Стиви это понимает? – спрашивает Бэт.

– Я ему растолкую.

– Бобби так плохо, – говорит она.

– Да все в порядке...

– Ему нужна работа, а он не может получить профсоюзную карточку...

Кэллан испытывает странные ощущения от этих слов, обращенных к нему. За подобной услугой люди обычно шли к Мэтти.

– Ладно, это мы сумеем устроить, – обещает Кэллан. У него теперь есть незаполненные бланки, карточки, подписанные начальниками профсоюзов водителей, строителей и всяких других. – Скажи ему, пускай зайдет. Мы же с ним друзья.

– А мы с тобой друзья? – спрашивает девушка.

Он хочет ее. Черт! Он бы с превеликим удовольствием ее отымел. Но получится не то. Вроде только потому, что у него сейчас есть власть над ней.

И он говорит:

– Ну да, конечно, мы друзья.

Дает ей понять, что все в порядке, все в норме, она не обязана спать с ним.

– И все? Только друзья?

– Да, Бэт. И все.

Ему не по себе, ведь она вырядилась, накрасилась и все такое, но ему больше не хочется спать с ней.

И оттого ему грустно.

В общем, Бобби заходит, они подцепляют его на крючок, устроив на работу, и его новый босс сразу зачисляет его в бездельники – и Бобби в этом отношении не подводит. Люди приходят: кто платить проценты, кто просить какого‑то одолжения, и где‑то с месяц они изображают из себя маленьких крестных отцов в кабинке паба Лиффи.

Пока их не одергивает настоящий Крестный Отец.

Большой Поли Калабрезе присылает гонца и требует, чтобы они приехали в Квинс и объяснили ему лично, отчего, первое, они не мертвы и, второе, отчего мертв его друг и партнер Мэтти Шихэн.

– Я сказал, – объясняет Персик, – что это вы, парни, замочили Шихэна.

Они сидят в кабинке таверны «Лэндмарк», и Персик пытается проглотить гадостную баранью котлетку с картошкой, политую жирным коричневым соусом. По крайней мере на встрече с Большим Поли их угостят приличной едой.

Может, эта еда будет последней в их жизни, но хотя бы вкусной.

– Господи! Зачем? – удивляется Кэллан.

– У него были причины, – вмешивается О'Боп.

– Отлично, – говорит Кэллан, – какие?

– Скажи я ему правду, он с ходу убил бы меня, без вопросов, – старательно объясняет Персик.

– Шикарная причина, – кидает Кэллан О'Бопу и снова поворачивается к Персику.