– У меня есть ТИ, – лжет Арт.

– Уловил.

Разговоры больше не нужны. Денцлер передаст информацию кому‑то из своих парней, тот передаст ее одному из своих тайных агентов, а тот, развернувшись, передаст Денцлеру, а уж тогда Расс сообщит все судье, и вот оно – возможное судебное дело.

На другой день Денцлер перезванивает Арту в телефон‑автомат в договоренное время и вопит:

– Триста фунтов кокаина! Это ж на шесть миллионов долларов по ценам черного рынка! Арт, я позабочусь, чтоб ты получил свою долю почестей!

– Мы же договорились: забудь, что я тебе что‑то сообщал, – просит Арт. – Но за тобой должок.

А две недели спустя у полиции Эль‑Пасо тоже возникает должок перед Артом: они захватили трейлер, набитый кокаином. Через месяц Арт снова звонит Рассу Денцлеру с новой подсказкой, насчет дома в Лимонной Роще.

Последовавший рейд приносит какие‑то жалкие пятьдесят фунтов кокаина.

Плюс четыре миллиона наличными, три аппарата для счета денег и пачку любопытных документов, среди которых корешки банковских депозитов. Содержимое их настолько интересно, что, когда Денцлер передает их в федеральный суд, судья замораживает пятнадцать миллионов активов, положенных на депозит под разными именами в пяти окружных банках Сан‑Диего. Хотя ни на одном не стоит имени Мигеля Анхеля Барреры, все деньги принадлежат либо ему, либо членам картеля, которые выплачивают ему гонорар, чтобы их активы хранились в неприкосновенности.

И Арт слышит по телефону, что никто из них сейчас не прыгает от радости.

И Тим Тейлор тоже не сияет от счастья.

Босс наркоуправления уставился на экземпляр «Сан‑Диего Юньон Трибьюн», присланный по факсу. Заголовки вопят: «Крупная облава в Лимонной Роще!» И еще на факс из офиса Генерального прокурора, визжащий: «Какого хрена творится?»  – Тейлор звонит Арту.

– Какого хрена творится? – орет он.

– Про что ты?

– Черт подери, мне известно, чем ты занимаешься!

– Так поделись знаниями со мной.

– У тебя имеется тайный информатор! И ты передаешь сведения в другие департаменты. И черт побери, Артур, лучше б не от тебя шла утечка в прессу!

– Не через меня, это точно, – искренне заверяет Арт и мысленно договаривает: от меня утечка идет в другие департаменты, а уж они делятся с прессой.

– Кто твой тайный информатор?

– Нет никакого ТИ, – отвечает Арт. – Я тут вообще ни при чем.

Разве что через три недели дает Лос‑Анджелесскому полицейскому департаменту возможность задержать двести фунтов наркотиков в Гасиенда‑Хайтсе. А аризонские копы захватили трейлер с грузом наркотиков в триста пятьдесят фунтов. Наркополиция Энехейма провела обыск в доме и нашла наличные на общую сумму в девять миллионов.

Все они отрицают, что получали сведения от Келлера, но все твердят его заклинание: La Federacion, La Federacion, La Federacion , все время и без конца, во веки веков, аминь.

Даже шеф‑резидент Боготы обращается в ту же веру.

Однажды Шэг отвечает на телефонный звонок и, прижав трубку к груди, говорит Арту:

– Это сам Большой Человек. Прямо с передовой линии Войны против Наркотиков.

Хотя два месяца назад Крис Конти, шеф‑резидент в Колумбии, не дотронулся бы до своего старого друга Арта Келлера даже, как говорит поговорка, длиннющей палкой, но теперь и Конти, по всей видимости, поверил.

– Арт, – начинает он. – Я кое на что наткнулся, что тебе, может, будет интересно.

– Подъедешь сюда? – спрашивает Арт. – Или хочешь, чтобы я приехал к тебе?

– А чего б нам не встретиться на полпути? Давно не был в Коста‑Рике?

Что означает: он не желает, чтобы Тим Тейлор или еще кто узнал, что он обсуждает что‑то с Артом Келлером.