Скоро все выясняется.

В ресторан входит Тио.

Арт сидит к двери спиной, и Тио проходит рядом с ним. Даже не заметил своего давно потерянного племянника, думает Арт. А в руке у него цветы и – честное слово! – под мышкой – коробка конфет.

Тио пришел ухаживать.

Теперь до Арта доходит, отчего нервничает Талавера. Папаше известно, что Мигель Анхель Баррера привык осуществлять право первой ночи сеньора в глухой Синалоа, где девушек возраста Пилар и моложе по заведенному обычаю лишают девственности главари gomeros .

Потому так и тревожатся родители. Боятся, что этот могущественный человек, женатый мужчина превратит их драгоценную красивую дочку‑девственницу в свою segundera,  наложницу. Использует ее, а потом вышвырнет с загубленной репутацией, уничтожив все шансы на хороший брак.

А помешать они никак не могут.

Насиловать девушку Тио, конечно, не станет, думает Арт. Такое позволительно в горах Синалоа, но не здесь. Но вот если она пойдет к нему по своей воле, то родители бессильны. А какую пятнадцатилетнюю головку не вскружит внимание богатого и влиятельного мужчины? Эта девочка неглупа, она знает: сначала цветы и конфеты, но за этим могут последовать драгоценности, наряды и роскошные путешествия. Правда, пока она не догадывается, что когда‑нибудь бриллианты и наряды вновь обернутся цветами и конфетами, а потом и этого не будет.

Тио стоит спиной к Арту, а тот встает, стараясь не привлекать к себе внимания, подходит к стойке, достает несколько pesos  и платит по счету.

Думая: тебе, Тио, девушка, может, и представляется юной незнакомкой.

А мне она видится троянской лошадкой.

В девять часов вечера Арт влезает в джинсы и свитер и заглядывает в ванную, где принимает душ Элсия.

– Детка, мне нужно уйти.

– Сейчас?

– Да.

Она не спрашивает, куда он идет. Она – жена копа и последние восемь лет работы в наркоуправлении была вместе с ним, ей правила известны. Знать‑то она знает, но все равно тревожится. Откатив стеклянную дверь, Элси целует мужа на прощание.

– Наверно, не стоит тебя дожидаться?

– Все верно.

На что ты нарываешься, задает он себе вопрос, катя в пригород к дому Талаверы.

Пить я ни за что не буду, вспоминает он.

Арт разыскивает нужный дом и тормозит в полуквартале от него, на другой стороне улицы. Район тихий, проживают тут солидные люди, уличного освещения хватает, чтобы чувствовать себя в безопасности, но свет, слава богу, не назойливо яркий.

Арт затаился в своем темном уголке, он ждет.

В этот вечер и в следующие три.

Он каждый вечер видит, как семья Талавера возвращается домой из ресторана. В комнате наверху вспыхивает свет, а потом, чуть позже, гаснет: Пилар укладывается спать. Арт выжидает еще с полчаса и уезжает домой.

А может, ты ошибаешься, говорит он себе.

Нет, вряд ли. Тио всегда получает то, чего хочет.

На четвертый вечер, когда Арт уже готов уехать, на улице показывается «мерседес», фары у него гаснут, и машина подкатывает к парадной двери Талаверы.

Тио прислал машину и водителя. Ах, какой обходительный, думает Арт. Никаких такси для соблазнительной юной киски. До чего ж жалко девчонку, думает Арт, наблюдая, как Пилар, выйдя из двери, юркает на заднее сиденье машины.

Арт дает машине основательную фору, а потом трогается следом.

Машина тормозит перед жилым массивом на невысоком холме в западном пригороде. Это красивый тихий район, довольно новый. Редко раскиданные дома уютно укрываются среди палисандровых деревьев; палисандр – отличительный знак города. Адрес Арту незнаком; среди домов, принадлежащих Тио, про которые он узнал, его не было. Очень, очень мило, думает Арт, новехонькое любовное гнездышко для совсем юной любви.

Выскочив, водитель подает руку Пилар.