К счастью, я достаточно владел собой, чтобы не дать себе сползти в бешенство, строй – это такая штука, – берсеркеров с размерами Конана-варвара и желаемым авторами приписать ему уровнем боевой подготовки успокаивает на раз. Ломить вперед без поддержки соседей было бы очень большой ошибкой, тем более что противник уже побросал копья, успех стычки должны были решить мечи, ну или топоры, как у огромных размеров сопляка с пухом над верхней губой в кожаной чешуе, атаковавшего меня следующим. Я даже не запомнил, был ли у него щит, просто машинально нанеся встречный колющий удар в лицо, отведя уже бесполезный топор щитом. Запомнились только пух над верхней губой и светлые глаза под шлемом.

Со следующими пришлось работать более традиционно, четыре трупа за секунды изрядно охладили пыл островитян на моем направлении, желание ломить вперед как табун лошадей удалось переломить, что собственно и требовалось. Тем более что куча тел под ногами изрядно осложняла это дело для любого разумного человека или даже орка, споткнулся и ты покойник, поневоле начинает работать инстинкт самосохранения.

Не помню, сколько людей я убил следующими, череда событий слилась в одно сплошное длинное пятно. Я был быстрее, сильнее, профессиональнее и гораздо лучше вооружен, ветераны напротив меня кончились, под меч лезли бюджетники в кожаном доспехе из задних рядов. Поодиночке никаких шансов против меня у них не было, а навалиться группой не дали мои товарищи, восстановив порядок в строю и поддерживая на флангах. Можно было гордиться, даже в ситуации, не блещущей предоставлением больших возможностей, блеснуть искусством фехтования, я сумел найти места для применения достаточно большого количества связок, не ограничиваясь одной парой ноги-голова. Помню, кого-то я колол, кому-то рубил руки и ноги, кому-то удачным ударом после финта в ноги отрубил голову…, пока люди передо мной не кончились, растрепанный отряд противника начал отходить, на ходу перестраиваясь и восстанавливая порядок в строю. Какое-то время их преследовали, но без большого энтузиазма, кто победил было ясно, впечатлений о мясорубке хватило всем. В преследовании основные потери врагу нанесли колдуны. По понятным причинам дольше всех за ними шли, обстреливая, лучники, правда, в основном из подошедших на звуки боя дозоров, пропустивших основную часть схватки, но в конце концов и они вернулись грабить, неся с собой дроп, снятый с неудачников, которых удалось подстрелить.

Правда, рассчитывали поживиться они напрасно, я с наглой, забрызганной уже подсохшей кровью мордой в шлеме, выставил их в охранение, хотя, в общем-то, риск нападения был минимальный.

Дисциплина прежде всего, тем более что ее уровень среди наших ополченцев в любом случае нужно повышать. К счастью, среди моих орков чересчур активных и горластых демагогов не оказалось, плохой это пиар, резать родичей. К сожалению, люди и нелюди определенного сорта не понимают нормального языка, уважают они только страх, причем чем больше этот страх ближе к ним конкретно, тем больше у них уважения к условностям остального мира. При пережитках родоплеменного строя эта проблема изрядно сглаживается, но определенный процент сволочи всегда найдется, также и показать свое истинное лицо.

Мертвяков мои орлы обобрали до исподнего, было убито двести шестьдесят шесть человек, головы которых по тем же монгольским обычаям покидали в кучу на дороге, подсчитывая. В плен попали всего трое. Я даже заставил собрать головы вырезанных в лесу разведгрупп. Грязно и, по сути, гнусно, но что делать? Я знал, на что шел, идя на войну.