Больше пытать несчастного не пришлось, уговаривать и распинаться тоже. Хорни уже поверил в жизнь, хотя, на мой взгляд, слишком опрометчиво. Для того чтобы его охватил словесный понос, хватило одной фразы:

– Я слышал, у тебя есть, что мне сказать? Рассказывай. – Почесал грудь. – Все… и желательно без утайки. Иначе с этой дыбы тебя отволокут в могильник, а не в камеру. Пока ты на дыбу не попал, в твоих интересах свою жизнь отработать. Время пошло!

Тут я сделал ошибку, перебрав с угрозами, полезную информацию пришлось буквально намывать, пересравшийся Хорни врал напропалую, вываливая все сплетни, которые слышал, щедро разбавляя их своей сомнительной дедукцией. Впрочем, такой словесный поток от допрашиваемого Хагена не удивил. Какое-то время он терпел, потом надоело:

– Край, дай я убью этого барана! Пользы от его рева никакой. Все, что от него было полезного, он мне еще на суку высказал.

– Ты, конечно, прав, но перебьешься, – хмыкнул я, на секунду так сказать по-братски положив ему руку на плечо, чтобы не воспринял мои слова неправильно. – Сейчас такое время, что любая смерть должна иметь воспитательное значение! – Хаген хрюкнул, оценив юмор. Удобный момент, чтобы наладить взаимоотношения. Надо нам с ним сегодня напиться и окончательно решить наши разногласия. А данный человечек в камере посидит, подождет коллег по несчастью, которых сегодня сдал. Впрочем, его судьба уже решена и откровенность ей нисколько не поможет. Плесень. Существо общего употребления. Весьма полезен, пока ты в силе, и с огромным удовольствием сдерет с тебя шкуру на сувениры новому хозяину, стоит ослабнуть.

Учитывая неминуемые проблемы с дележкой власти в нашем квартете в будущем, таких тварей в нашем окружении надо подчищать заранее, во избежание провокаций и стравливания между собой. Как бы они не попытались изобразить полезность, особенно касательно непонимающих, с кем столкнулись людей. Полковник Зубатов в свое время сразу понял, кто кем виляет в делах Охранного отделения с товарищем Евно Азефом, но, к сожалению, над ним сидели люди, считающие себя куда умнее этого профессионала. В результате агент охранки помимо слива охранке непонравившихся чем-то борцов с режимом сливал и самим борцам засвеченных ему кураторами коллег, зарабатывая реноме прозорливого борца с провокаторами, и угрохал, если не изменяет память, трех губернаторов и одного великого князя – царева дядюшку, активно участвуя в подготовке покушений.

Основной юмор ситуации в том, что он только на себя работал, имея, в грязном смысле этого слова, одновременно и социалистов-революционеров, и охранное отделение. Никакой моральной дилеммой эсеровского Штирлица в царской охранке там и не пахло. Просто человек, плавающий в липучей и вонючей субстанции, зарабатывая себе на жизнь. Достаточно хорошую жизнь, а главное жизнь, которая нравится, в которой человек чувствует себя незаменимым, чувствует свою власть над другими, над их жизнями и судьбами. Мерзость, только внешне похожая на человека.

* * *

Так как нормальный купец никогда не сунется добровольно в гущу боевых действий, самый простой и очевидный способ связи агентуры противника с руководством на данном уровне развития общества у врага явно отсутствует. На месте «Надзирающих» Серебряных Драконов, других Домов эльфов и людских государств я бы вообще приказал уцелевшей агентуре полностью заморозить свою деятельность, до стабилизации обстановки на архипелаге.

Враг со мной не согласился.