Иосиф более не колебался. Оделся, запер своим ключом дверь, спустился вниз и вышел на улицу.

Моросил дождь, едва слышно крапал по подоконникам.

Было около двенадцати, но во всем доме не светилось ни единого окна: свободные от ночных дежурств общинники ложились спать рано.

Иосиф подошел к дороге, ведущей к школе и столовой: поблескивали мокрые бетонные плиты. Фонари горели скупым ночным светом, но все же позволили разглядеть вдали людей. Не желая объясняться, отчего бродит по территории общины, Иосиф затаился за дорожным щитом.

Приближались двое. Облик одного из них был знаком – двойник, «князь тьмы», как назвал его однажды доктор Шубов. Второго человека Иосиф видел впервые – толстый, массивный, в дождевике с капюшоном.

Шаги были хорошо слышны, но разговор можно было разобрать только вблизи.

– Я живу в этом корпусе, – сказал двойник, останавливаясь у развилки дороги, ведущей к жилому дому. – Ступай и хорошенько выспись: завтра расплатишься. Завтра, как договорились. В обед, когда он придет.

– Не знаю, – дребезжащим от страха голосом ответил мужчина в дождевике с капюшоном. – Я дал слово, но не знаю, сумею ли сдержать его.

– Зато я знаю, – повысил голос двойник. – Мало того, что ты будешь изобличен перед всеми в преступлениях, я погублю твоего ребенка и лишу рассудка твою жену!

– Хорошо, хорошо, – чуть не плача, сказал мужчина и зашагал по мокрым плитам.

«Князь тьмы» поглядел ему вслед, произнес какие‑то слова на незнакомом языке, но едва мужчина скрылся за поворотом, побежал к рыбхозу.

Иосиф тотчас последовал за ним, держась обочины, далеко обходя фонари. Несколько раз попадал в глубокие лужи, в одном месте растянулся на глине, вымазал одежду и руки, но – ни на секунду не упускал из виду коварного негодяя.

Вскоре двойник вышел на дамбу возле рыбопитомника, там остановился и согнулся, как будто завязывал шнурки на ботинках.

Иосиф расслышал звук упавшей железной крышки. После этого двойник вернулся к дороге, походил взад‑вперед, словно убеждаясь в безопасности, заторопился к жилому дому и вошел в тот же подъезд, где поселился Иосиф.

Это была задача!

В растерянности Иосиф отправился к дамбе. Как, вероятно, и двойник, он исходил из того, что община охраняется только с внешних сторон, но в отличие от двойника очень хотел, чтобы его заметил сторож.

Но сторожа не было.

Возбужденный до предела, Иосиф обшаривал места, где ходил двойник, с такой тщательностью, словно хотел найти потерянное кольцо. Фонарик, которым он пользовался, был слаб – батарейка в нем села, и лампочка горела все хуже.

Но труд был все же вознагражден: у механизма, регулирующего слив, Иосиф обнаружил железный люк, с трудом поднял крышку и посветил внутрь.

То, что он разглядел, едва не заставило в ужасе отшатнуться: в люке, который вел к механизмам и предназначался для ремонтников, на веревочных петлях, как муха в паутине, висел связанный по рукам и ногам человек. Светилось его лицо, изо рта торчал кляп.

При виде Иосифа человек открыл глаза и слегка пошевелился – закачался над водою, рискуя вывалиться из петель и тотчас же утонуть.

«Вот кто поможет разгадать замыслы негодяя!..»

Иосиф забрался в люк и вытащил изо рта несчастного кляп.

– Умираю, – простонал человек, – умираю от холода и жажды!

– Теперь уже близка свобода, – сказал Иосиф и ножом, который носил с собою, срезал веревки, стягивавшие руки и ноги человека.