— Эй, Мак! Эй, Мак!

Солдат обращался к нему. Солдат, перелезший через ограждение.

— Эй, Мак! Посмотри! Видишь этот кабель? Сможешь перебить его?

Бат проследил за его рукой: солдат указывал на кабель диаметром в пару дюймов, идущий с восточной стороны и ныряющий под мост, несомненно, к фугасам.

— Перебей его! Постарайся перебить!

Бат кивнул. Армейский карабин не отличался точностью, но Бат положил его на ограждение моста, прицелился. Первая пуля прошла чуть выше. Он изменил прицел. Вторая пуля надорвала кабель. Третья и четвертая довершили дело: концы кабеля упали вниз.

— Эй, Мак…

Он слишком долго стоял на одном месте, и сам превратился в цель. Что-то ударило в правую часть грудной клетки. Жгучая боль пронзила тело. Он ничего не помнил после того, как сержант Эмори оттащил его за стальную балку.

3

«В тот день, 7 марта 1945 года, лейтенант Джонас Э. Батиста, возглавляя атаку своего взвода на Людендорфском мосту под сильным огнем противника, в лучших традициях офицеров пехоты, остановился и, практически подставив себя под вражеские пули, несколькими точными выстрелами из карабина перерубил кабель, соединяющий мощные фугасы, заложенные под мостом, с источником электроэнергии на восточном берегу, тем самым предотвратив подрыв этих фугасов. Но сам лейтенант Батиста получил при этом тяжелое ранение.

Лейтенант Джонас Э. Батиста в критической ситуации проявил незаурядные храбрость и мужество, как и положено офицеру армии Соединенных Штатов.

Приказываю наградить лейтенанта Джонаса Э. Батисту крестом «За выдающиеся заслуги».

Его также произвели в капитаны. Сначала он лежал в госпитале в Антверпене, затем в Париже, наконец — в Уолтер-Риде. На Рождество он прибыл на гасиенду неподалеку от Кордовы.

За время отсутствия Джонаса дедушка умер. Без него гасиенда опустела. Теперь после обеда Вирхилио Эскаланте предлагал ему выпить бренди, выкурить сигару. Он поехал с Джонасом в город и оставил его заботам лучшей молодой puta, какую могла предложить Кордова. Бат не отказался. Потом он не раз бывал у нее. Она многому его научила.

По окончании отпуска он вернулся в госпиталь в Уолтер-Риде. Война закончилась, и его обещали демобилизовать, как только будут готовы все документы. Он навел справки о капрале Прицо. Молодой человек остался в живых и теперь обретался дома, на своей ферме вблизи Уэткинс-Глена. Он справился о Джерри Рабине и узнал, что энсин Джерри Рабин погиб в битве в Коралловом море. Капитан, теперь майор, Граймс находился в Японии: профессиональный военный, он остался в армии. Сержант Дэйв Эмори вернулся в Бостон.

Бат подал заявление в Гарвард с просьбой разрешить ему возобновить учебу с осени сорок шестого года.

До осеннего семестра оставалось шесть месяцев. Бат купил автомобиль: «кадиллак» выпуска тридцать восьмого года. Поехал в Уэткинс-Глен и навестил капрала Прицо. Потом прибыл в Кембридж и начал подыскивать место для жилья. Возвращающиеся с войны ветераны не хотели жить в общежитиях. Не было такого желания и у Бата. Он искал себе квартиру.

Бат вспомнил, что Дэйв Эмори жил в Бостоне. Он позвонил бывшему сержанту, и они встретились в кембриджском пабе. Заказали пиво, сандвичи.

К воспоминаниям они обратились уже после первой кружки.

— Ты спас мне жизнь, — напомнил Бат Дэйву.

— Как бы не так. Ты уже упал. Они не тратили патроны на лежащих.

— Так они могли бы потратить их на тебя, когда ты бежал ко мне.