На ночь мост, ведущий в замок через ров, поднимался. Властимир спустился вниз и, примерившись, рубанул волшебным мечом цепи, удерживающие ворота поднятыми.

Ему показалось, что перед глазами сверкнула Перунова молния, а рука онемела до плеча. Сам он покачнулся в седле, чуть не падая, но цепь была перерублена, и мост с грохотом и лязгом упал. А ворота князь открыл уже привычным способом.

Буян уже несколько минут сражался с викингами. Воронок бился вместе с хозяином, хватая врагов зубами и брыкаясь. Увидев, что путь к свободе открыт, Буян пустил коня вскачь. Несколько викингов попытались встать у него на пути, но испугались мчащегося на них во весь опор могучего жеребца и отступили. Гусляр по мосту выскочил из замка. Над ним мелькнуло брюхо златогривого жеребца. Он пролетел в небе и пропал в лесу у подножия горы.

До нее было гораздо ближе, чем показалось вначале. Воронок вломился в заросли, проскакал не более версты, когда на прогалине, где дорога уже явственно шла вверх, встретился всадник на златогривом коне. Властимир приветствовал друга взмахом руки и направил жеребца к вершине горы, которая виднелась над кронами деревьев.

ГЛАВА 12

Вблизи вершины гора выровнялась, и златогривый жеребец пошел неспешным шагом. Но Воронку все равно приходилось бежать, чтобы не отстать. Следовало быть очень осторожными и то и дело прислушиваться — обозленные викинги могли снарядить погоню, особенно если Буян прав и среди них есть слуги Змея, принявшие облик людей. Покинуть остров они сейчас не могли — Воронок не мог подняться в небо: Ве-денеина плеть потеряла свою силу. Оставалось три выхода: расстаться, бросить тут Воронка в надежде, что старухин конь вынесет двоих, или же попробовать найти помощь на вершине горы. Друзья ехали в молчании, решая, что предпочесть.

— Ты слышишь? — вдруг спросил Властимир. — Звенит вроде что-то?

Буян насторожился:

— Не викинг ли?

— Нет. Должно, кузня…

Властимир осекся, пораженный и испуганный смелостью своей догадки — всем ведь известно, что Сварогова кузня находится на острове где-то в северных морях. А вдруг?..

По глазам Буяна он понял, что и гусляру пришло на ум то же самое, и они поскакали на звон.

Чем ближе они подъезжали, тем больше убеждались, что не ошиблись — на острове и впрямь работала кузница. Звон усилился, стена леса раздалась, и всадники оказались на поляне у подножия голой скалы, похожей формой на богатырский шлем. В скале была нора, у входа в которую жарко горел огонь. Подле него на камне коренастый, плотно сбитый человек ковал подкову. Доковав, он бросил ее в холодный ключ, от которого вниз сбегал водопад, и выудил откуда-то вторую.

Когда всадники спешились, кузнец отложил работу и повернулся к ним, вытирая руки о передник.

— Пожаловали? — басом молвил он. — Ну, здравы будьте! Что привело вас ко мне?

Был он невысок — по плечо Буяну, но плотен, как дуб матерый. Только штаны из кожи, сапоги да передник — вот и все, что носил кузнец. Густая борода спускалась на могучую грудь. Сильные руки, казалось, могли легко расплющить в пальцах камень, а глаза смотрели внимательно и спокойно.

— Ну, чего стали? — повысил голос кузнец. — Коня подковать али меч закалить?

— А откуда знаешь, о чем думы наши? — обратился к нему Властимир.

— Я, свет ты мой, все знаю, — прогудел кузнец в бороду. — Конь у тебя поправки требует, а меч…

Властимир достал из ножен Агриков меч. Только при свете дня стало заметно, что сталь потеряла блеск и гладкость, а с одного края заметна ржавчина.

— Слишком много лет пролежал он в земле сырой, — сказал кузнец, беря его в руки.