— Если ты не хочешь, чтобы она и эти дети в свое время стали нашей пищей, если ты хочешь спасти их от смерти, — сказал Хейд, — то я тебе помогу. Я готов рискнуть и отпустить их с тобой…

— Правда? — спросил Буян, глядя в выпученные глаза гэта.

— Да, если ты согласишься обменять их на оберег. Гусляр невольно прижал оберег к груди. Велика ли его цена в сравнении с жизнями существ, почти неотличимых от людей — женщины и детей.

— Нет, — покачал он головой. — Даже ради них я не могу пожертвовать оберегом…

Услышав это, женщина поднялась, подошла к решетке.

— Любой арий с радостью умрет за свой народ, — прошептала она. — Если ты можешь защитить всех остальных — не думай обо мне. Я пожертвую жизнью ради моего народа. Держись!

И она вернулась в свой угол, покачивая младенца. Буян кивнул на женщину:

— Слышал? Что ты можешь предложить ей и мне после таких слов? Мы не согласны!

— Я могу сказать только одно — пока ты спал, Организация уже обнаружила ариев по твоему оберегу. Твое геройство восхитительно, но оно опоздало!

— Пока я спал? — переспросил Буян. — Но сколько же прошло времени?

— Не знаю, как наверху, но тут с того дня, когда вы попали к нам, миновало семь суток. Идут восьмые. За это время агенты Организации подготовились… Ты проспал своих ариев!

Буян услышал, как сдавленно вскрикнула подслушивающая женщина. Убийцы уже вышли на след, арии будут уничтожены, он опоздал!..

Хейд наблюдал за ним. Он еще не сказал новгородцу самого страшного. По плану агентов еще предстояло создать копию князя Властимира — послушную игрушку в их руках.

Отчаяние Буяна и размышления Хейда прервал донесшийся издалека рев. Гусляр услышал Змея и отбросил в сторону все сомнения. Пора было действовать. То же самое решил и Хейд. Он поспешил к лестнице.

Зажав в кулаке оберег, Буян сорвал его с шеи и бросился за гэтом.

— Стой! — крикнул он на бегу. — Ты хотел получить оберег? — И когда пораженный Хейд развернулся к нему, он замахнулся кулаком с зажатым в нем оберегом: — Так получи!

Ему показалось, что его рука до локтя налилась тяжестью, словно закованная в камень. Кулак врезался в голову гэта, и тот упал. Перепрыгнув через неподвижное тело, Буян побежал вверх по ступеням. Он не знал, что там случилось, но Змей ревел неспроста. Новгородец решил, что в поднявшейся суматохе ему удастся отыскать Властимира и сообщить ему все, что он узнал.

На бегу Буян опять надел оберег на шею, но уже не прислушивался к его голосу. Его новая сущность подсказывала ему сама, что надо делать. Его вела двойная ответственность — за князя, которого он должен был найти, и за народ, который он, еще не зная как, должен предупредить об опасности.

Неожиданно впереди, из-за поворота, послышался быстро приближающийся топот бегущего человека. Шаги гэтов бесшумны, но Буян уже знал о загадочных агентах, которых никогда не видел, и решил, что это один из них. Захватить одного — и тогда можно торговаться с ними.

Бегущий вынырнул из-за угла прямо под его кулак. Но, уже нанеся удар, гусляр понял, что это не враг.

— Прости, Властимир! Обознался!

Князь помотал головой, приходя в себя, и Буян потащил его назад, откуда только что пришел.

— Уж ты прости меня, — бормотал он на ходу. — Услышал шаги — думал, эти…

— Буян! — удивился князь. — Вовремя ты!.. Теперь нас двое!

— Ты сам-то идти можешь?

— Могу! Думаешь, меня так легко свалить?

Но помнивший свою неожиданную силу гусляр немного в этом сомневался.