— Вспомни-ка, княже, что говорил я тебе о пути нашем, и твоем особенно. Боги нас послали, чтоб постояли мы за землю нашу родную светлую… Смогли они нам помочь, а себя защитить не смогли. От Змея и ближних его грозит им гибель. Только мы двое знаем о ней, и только в наших силах с бедою такой совладать.

— Ты хочешь сказать, что мы должны защитить самих богов? Но неужто они сами себя спасти не могут? Ведь всемогущи же они!

— Вспомни лучше, княже, мудрость народную — на всякую силу найдется сила большая. Сильны наши боги, а только пришло время, когда сила их не спасет.

— А мы? Что мы можем сделать, раз богам оное не под силу?

— Многое! — горячо воскликнул Буян. — Раньше боги светлые нужны были нам, а теперь мы богам надобны. И не думай о том, что мы всего-навсего люди смертные и что мало нас. Порой и малый нож может сделать то, что не под силу сотне мечей булатных. И может быть, только мы, слабые, и способны ныне спасти сильных…

Властимир удивленно поглядел на друга. Он и раньше-то вел себя странновато, а теперь вон как заговорил.

— Значит, полагаешь, нож сотню мечей пересилит? — переспросил он.

— Да. Сейчас надо предупредить… Ведь Змей и его змееныши не главные враги. И над ними есть хозяева — какая-то Организация. Вставай, пошли.

— Пошли, — Властимир тоже поднялся.

— Знаешь, сколько мы уже времени под землей находимся? Нет?.. Восемь дней!

— Да ты что?

— А ты думал — меньше?.. Ну, пошли! И побратимы отправились дальше.

— И откуда ты знаешь, куда нам идти? — спросил князь. — Может, ты сам из этих.

Он побоялся произнести — богов, но веселый смех гусляра рассеял его сомнения.

— Эка хватил! — воскликнул Буян, отсмеявшись. — Был бы я богом — нам бы много легче пришлось… Нет, князь, не бог я — просто знаю много… А куда идти — то ты и сам ведаешь. Идти нам с тобою только вперед — другой путь вовеки нам заказан.

С этим трудно было не согласиться, и князь промолчал.

Вскоре им попалась развилка — ход раздваивался. Не раздумывая, друзья свернули вправо, как советовала та женщина, и вскоре увидели то, что заставило их ускорить шаг.

Стало светлеть. Но это вовсе не был выход на поверхность, как подумалось им вначале, — просто стены пещеры густо поросли необычной плесенью, которая светилась голубоватым светом. А прежде, видимо, ее было меньше. Чем дальше шли они, тем ярче становился свет. Вскоре можно было бы и книгу прочесть.

Стены хода резко раздались в стороны, открывая огромный грот, не меньше того, где когда-то они нашли святилище Ящера. Поперек их пути текла широкая и быстрая река.

Друзья подошли к берегу. От воды веяло прохладой, и им сразу же захотелось пить. Буян первым наклонился к воде, почерпнул ее и тут же выпил.

— Как лед! — Он подышал на руку, согревая ее. — Точно не ведаю, но кабы были мы на поверхности, сказал бы я—то холодная струя Почай-реки, а река эта всему смерть несет. Чем она — лучше уж пусть сама Смородина!

Властимир попробовал воду. Она и правда была так холодна, что тут же заломило зубы, но, притерпевшись, пить было можно.

— Почему смерть? — молвил он. — Пить можно!

— Можно, — согласно кивнул гусляр, — да упаси тебя боги входить в реку — есть у нее струя ледяная, а есть и огневая: не заморозит Почай-река тебя льдом, так посечет огнем, а значит, нам на ту сторону не перебраться.

Властимир посмотрел на тот берег. Над серединой реки поднимался не то пар, не то туман, словно и впрямь бурлит в глубине огневая струя Почай-реки.