Буяну было все еще плохо.

— Ни за что бы не поверил, что ты плавать не умеешь, на берегу Ильмень-озера выросши, — сказал князь.

— Да умею я, — ответил Буян, — но испугался вот… Все так быстро случилось… Я опомниться не успел!

— Сейчас-то ты как?

— Вроде отошел, — Буян попробовал встать. — Идти могу!

— Тогда пошли, — Властимир поднялся тоже. — На ходу согреемся, а то так и совсем замерзнуть недолго!

Почай-река вынесла их на каменистый берег, где на обточенных водой и временем валунах росли только мхи и та же плесень, от которой исходил слабый розовый свет. Поодаль, в стене, заметили начало единственного хода отсюда, но внутри было темно. Некоторое время друзья колебались, но выбора у них не было, и они отправились туда.

Свет с берегов Почая еще доносился сюда, позволяя видеть стены и пол, но за поворотом их окружила полная тьма. Они шли наугад, вытянув вперед руки, чтобы ни на что не наткнуться. Семенить медленно, на ощупь оказалось очень трудно. Они выдохлись быстрее, чем если бы бежали.

Позади осталась, верно, не одна верста. После реки с водопадами, ледяного купания и вообще всего этого нескончаемого дня друзья буквально валились с ног. Они с трудом дошли до места, где на камнях рос маленький пучок плесени, дававший свет не ярче лучины. При его свете откатили в сторону несколько камней и, растянувшись на земле, мгновенно заснули.

…Властимиру приснилось, что Змей пустился за ними в погоню и нагнал их, когда они легли спать. Он сперва бросился на Буяна, терзая его, как волк овцу. Видевший все Властимир не мог помочь другу — нож оставался у Буяна, но даже если бы нож был у него, он все равно ничего не смог бы сделать — его самого крепко держали змееныши. Князь зажмурился, чтобы не видеть ужасной смерти друга, но ушей заткнуть не мог, и до него ясно доносились крики и стоны Буяна.

Из последних сил он рванулся, раскидывая врагов, раскрыл глаза…

И проснулся.

В подземелье царили тишина и покой. И все-таки что-то встревожило князя, что-то случилось.

Он прислушался — и в самом деле уловил вроде бы как тихий стон.

— Буян! — крикнул Властимир, решив, что это стонет гусляр. — Что случилось?

— Это я у тебя должен спросить! — недовольно ответил новгородец. — Сам не спишь — так хоть другим дай! Что случилось?

— Ты стонал.

— Я? — Буян коснулся лба ладонью. — С чего бы мне стонать?.. Может, ты сам стонал?

— Нет, я это слышал ясно, как тебя сейчас!.. Вот, послушай сам, приложи ухо к стене.

Они замолчали, прижавшись к камням, но кругом была полная тишина. Напрасно Властимир ждал — Буян уже начал коситься на него с ухмылкой.

— Померещилось тебе, княже, — наконец изрек он. — Меньше надо снам доверять — обманут.

Властимир только пожал плечами. А потом внимательно вгляделся в проход. Он уходил вперед и саженях в десяти плавно поворачивал. Свет, идущий оттуда, был намного ярче, чем тот, от плесени, к которому они уже привыкли. Друзья отправились туда.

ГЛАВА 15

Они вошли в огромный подземный зал, выложенный красивыми каменными плитами, со сводчатым потолком. Несколько лестниц вели к дверям в нишах. Каждая дверь была изузорена по-своему — листьями, травами, неведомыми птицами, сказочными зверями. Можно было рассмотреть и слова неизвестной письменности.