|
Король Каса говорит правду: он в самом деле величайший благодетель этого королевства. Важнее всего не несметные богатства в королевской сокровищнице, а то, что этих богатств становится все больше, и кто же тот человек, который собирает их все вместе и владеет ими, железной хваткой держит провинции так, чтобы все средства стекались во дворец? По своей сути игры – способ Каса объясниться с подданными, чтобы знали свое место. Как бы там ни было, все, что есть в Талине, возвращается к нему. С его богатством не сравнится ничто, но если встать в очередь, он, возможно, отломит кусочек и великодушно предложит его. Как дар, как утешительный приз.
Август тянет поводья коня, останавливая весь кортеж. Впереди появляется крепкое приземистое строение. Они на месте. Взмахом руки Август приказывает страже прекратить бить в церемониальные барабаны и внимательно разглядывает ямынь провинциальной столицы. Приезжим из Сань-Эра требуется время, чтобы свыкнуться с увиденным. Ямынь служит административным входом в деревню, поднимается над землей всего на один этаж, его широкая крыша, на которой не скапливается дождевая вода, загибается вверх по краям. Единственный вход ведет во внутренний двор, со всех четырех сторон окруженный помещениями ямыня, а выход в глубине двора – в деревню. В Сань-Эре есть несколько храмов похожего вида, но они прячутся в тени обступивших их высотных зданий, по сравнению с которыми блекнут стены из грубо отесанного камня и затейливая деревянная отделка. На расстоянии от ямыня Август спешивается и передает поводья своего коня Галипэю. Тем временем Лэйда выезжает со своего места в арьергарде стражи и приближается к Августу. – Разве я не говорил тебе, что сегодня с нами ничего не случится? – Он отряхивает куртку. – Тебе незачем было покидать свой пост. – У меня есть целая команда на редкость способных заместителей, – отвечает Лэйда, перебрасывая ногу через седло и с глухим стуком спрыгивая на землю. – За один день без меня Сань-Эр не падет. А вот ты – другое дело. Вместо Августа протестующий возглас издает Галипэй. Август делает вид, будто не слышал Лэйду. Ямынь выглядит безлюдным, и хотя просматривается насквозь, признаков деятельности внутри не заметно. Именно отсюда ведет дела деревенская бюрократия, отсюда мэр должен был совершить церемониальный выход, едва заслышав дворцовые барабаны. Август ждет. И не сводит глаз со стен ямыня. Наконец внутри возникает некое движение. Какой-то мужчина вываливается из ямыня, крепко обхватив рукой за шею второго. Август не сразу узнает в пленнике члена Совета от этой провинции, а еще мгновение требуется ему, чтобы осознать, что неестественная тишина была подготовкой к засаде. И теперь небольшой отряд деревенских цивилов высыпает из ямыня, размахивая факелами и палками. Это единственная замена оружию, какая у них есть. Гвардейцы стоят неподвижно, бесстрастно наблюдая за происходящим. Август переглядывается с Лэйдой, та кивает. – Ни с места! – Мэр, который держит в заложниках члена Совета, делает глубокий вдох. Нижнюю половину его лица скрывает из виду тканевая повязка, и Август не в состоянии определить, то ли это жалкая попытка скрыть свою личность, то ли один из способов, которыми цивилы спасаются от заразы, когда у них нет настоящих масок. Мэр продолжает: – У нас есть ряд требований к дворцу… А вот шанса договорить у него нет: Август легко совершает перескок и осваивается в новом теле за кратчайшую долю секунды. Галипэй подхватывает его родное тело, гвардейцы устремляются в атаку, не дожидаясь приказаний. – Иди вперед, – велит Август, отпуская члена Совета. Тот спешит исполнить приказ. Гвардейцы приближаются, минуют его и рассредотачиваются. Не проходит и нескольких секунд, как деревенский отряд, устроивший в ямыне засаду, обезоружен и поставлен на колени. |
