Ужиная в своем домике, Хейд и Минерва думали о том, что этот ужин, возможно, последняя их трапеза в Сикресте. Но обе молчали, ибо все, что требовалось сказать, уже было сказано. Вернувшись из замка, Хейд поведала Минерве о своем дерзком решении, и пожилая женщина приняла новость со спокойной решимостью, так как прекрасно понимала, что иного выбора у них не было.

После ужина, когда Хейд поднялась, чтобы убрать со стола, Минерва вздрогнула и, насторожившись, повернулась к окну — оттуда послышался отдаленный топот копыт, похожий на угрожающие раскаты грома.

Глава 7

— Лорд Тристан, добро пожаловать в Сикрест! — Найджел с улыбкой прошёл через зал и протянул гостю руку.

Тристану стоило огромного труда не поддаться искушению — раздавить эти тонкие, как у женщины, пальчики. Однако он с удовлетворением заметил тревогу на лице хозяина, хоть тот и прилагал отчаянные усилия, чтобы скрыть волнение.

— Рад видеть вас, лорд Найджел, — сказал Тристан. — Хорошо, что мы с вами наконец-то встретились.

— Позвольте представить вам мою жену леди Эллору. — Хозяин снова улыбнулся.

Тристан склонился перед высокой светловолосой женщиной, а та, поглядывая на него с опаской, присела в реверансе:

— Добро пожаловать в Сикрест, лорд Тристан.

— А вот моя падчерица Солейберт. — Подозвав к себе полноватую и ярко разодетую молодую женщину, Найджел подтолкнул ее к гостю.

Тристан взглянул на свою невесту, и ему показалось, что она вот-вот лишится чувств. Девушка присела перед ним в реверансе, а когда выпрямилась, Тристан увидел такие печальные карие глаза, каких ему еще не доводилось видеть. Он поспешил поклониться ей:

— Рад познакомиться с вами, леди Солейберт. — Коснувшись губами ее руки, он добавил: — Для меня истинное удовольствие.

Солейберт вспыхнула, но не улыбнулась.

— Рада видеть вас, милорд, — прошептала она, едва шевеля губами.

Найджел на мгновение нахмурился, но тотчас же снова расплылся в улыбке.

— Лорд Тристан, трапеза готова! — воскликнул он. — Не будете ли вы любезны…

Тут из-за дверей зала послышался какой-то шум, затем последовал глухой стук, и через несколько мгновений массивные двустворчатые двери распахнулись и в зал ворвались Баррет и Фаро. Тесня, и толкая друг друга, они приблизились к своему господину. Повернувшись к Найджелу, Баррет отвесил ему едва заметный поклон, затем почтительно склонился перед леди Эллорой и, приветствуя ее, произнес:

— Счастлив видеть вас, миледи.

Хотя Эллора и не присела в реверансе перед столь ничтожным человеком, как Баррет, выражение ее лица заметно смягчилось.

— Ах, Баррет! Сколько же месяцев прошло?! Надеюсь, в Гринли тебе живется неплохо?

— Да, миледи, — кивнул Баррет. — Хотя по временам там бывает слишком уж спокойно. — Повернувшись к Солейберт, шериф воскликнул: — Как прелестно вы выглядите, леди Солейберт!

— Я очень рада видеть тебя, Баррет, — отозвалась девушка.

Лицо Берти внезапно осветилось чудесной улыбкой, и вся она тотчас же преобразилась, словно ее коснулось солнечное сияние. Когда же она увидела Фаро, лицо ее снова изменилось; на сей раз глаза девушки расширились, а рот чуть приоткрылся.

Хозяева Сикреста молча взирали на верного слугу Тристана, будто лишились дара речи.

Тристан же откашлялся и проговорил:

— Позвольте представить вам моего ближайшего друга Фаро Такана. Фар, это лорд Найджел, леди Эллора и леди Солейберт.

Фаро склонился перед хозяевами в поясном поклоне, однако Тристан заметил, что смотрел он лишь на одну леди Солейберт.