И Эллора, судя по всему, тоже это заметила. Сделав шаг вперед, она загородила дочь, так что Фаро не мог ее видеть.

— А мы что, ждем еще кого-то? — спросил Найджел, явно намекая на то, что пора садиться за стол.

— Нет-нет, — ответил Тристан. — Мои люди сами о себе позаботятся.

— Что ж, в таком случае предлагаю сесть за стол, — проговорил лорд Найджел.

Он подал руку жене, а Тристан взял за локоть Солейберт, предоставив Баррету и Фаро следовать за ними.

Пока они шествовали по залу, Тристан не сводил холодного взгляда с лорда Найджела. Фаро же украдкой поглядывал на леди Солейберт. И никто не замечал, что и Берти то и дело бросала весьма благожелательные взгляды на смуглолицего.

Тристан давно уже привык к грубой и безвкусной пище походного лагеря, поэтому сейчас, сидя за столом лорда Найджела, не мог в должной мере оценить роскошное угощение. А угощение и впрямь было роскошное: на стол подали жареного кабана, тушенный в сливках горох, хлебный пудинг с сушеными яблоками и изюмом, маринованные груши, селедку, приготовленную разными способами, и, наконец, сладкое мясо. А ко всему этому подавалось в изобилии крепкое красное вино.

Но Тристан почти не чувствовал вкуса еды; более того, он испытывал даже некоторое раздражение, ибо подозревал, что ко всему этому великолепию приложили руку его люди. Тристан с Найджелом решили отложить серьезный разговор, поэтому за обедом в основном говорили леди Эллора, Солейберт и Баррет — обменивались сплетнями и последними новостями. Так продолжалось до тех пор, пока Эллора не упомянула Дональда. Тристан тотчас же насторожился и стал прислушиваться.

— Наш кузнец стареет и слабеет, — говорила Эллора с огорчением. — Но Дональд теперь в Гринли и скоро женится, поэтому я опасаюсь, что Сикрест останется без кузнеца.

— Дональд женится? — удивилась Берти. — Но кто же…

— Не важно, дорогая, — перебила Эллора с лукавой улыбкой. — Скоро все узнаешь. Дональд вернется, и ты все узнаешь.

Баррет усмехнулся и проворчал:

— Да-да, вернется. Уверен, что скоро вы получите обратно своего смутьяна.

Лорд Найджел тут же оживился и, вскинув голову, спросил:

— Дональд скверно ведет себя в Гринли?

— Нет, не очень, — уклончиво ответил Баррет. Повернувшись к Тристану, пробормотал: — Дело в том, что мы с Дональдом никогда не ладили. Так ведь, леди Берти? — обратился шериф к девушке.

— Да, верно, — кивнула Солейберт. — Однажды Баррет так разозлился на Дональда, что бросил его…

— Солейберт!.. — прошипела Эллора. — Не смей говорить об этом за столом!

После того как Эллора одернула дочь, надолго воцарилось гнетущее молчание. Наконец, решив, что время пустой болтовни прошло, лорд Найджел поднялся из-за стола и, взглянув на гостя, сказал:

— Лорд Тристан, если вам угодно перейти в более удобное место, мы могли бы поговорить о делах.

Тристан выразил свое согласие кивком головы и тоже поднялся из-за стола.

— Простите нас, милорды, — тут же проговорила Эллора. — Мы с дочерью хотим немного отдохнуть, пока вы будете обсуждать дела.

— Да, разумеется. — Тристан вежливо поклонился дамам. И вдруг заметил, что Солейберт и Фаро обменялись выразительными взглядами.

Когда женщины удалились, мужчины перешли в другой конец зала, где у пылавшего камина стояли резные стулья. Тут Найджел с раздражением посмотрел сначала на Баррета, потом на Фаро.

— Если вы нас извините, Баррет и гм… кажется, Фаро, не так ли?

— Я останусь со своим господином, — с невозмутимым видом заявил Фаро и скрестил на груди руки.