— У меня на эту ночь намечено важное дело, если есть еще возможность спасти этот союз! И не пытайся меня разыскать, если дорожишь жизнью!

Не в силах вымолвить ни слова, Эллора с ненавистью смотрела на мужа, пока он не покинул зал. Потом, когда двери за ним захлопнулись, принялась в бессильной ярости молотить кулаками по полу.

Поднявшись, наконец, на ноги, она с горечью прошептала:

— Все было напрасно… Напрасны все мои труды, потраченные на то, чтобы сделать из Солейберт благовоспитанную и изящную красавицу.

Опустив голову, Эллора посмотрела на скомканный пергамент, который все еще держала в руке. Осторожно разгладив листок, она прижала его к груди. Ей было известно: если помолвка не будет расторгнута самим королем, Тристану придется сделать Солейберт госпожой Гринли — или он лишится всех благ и рыцарского достоинства.

Но что, если король все-таки позволит Тристану опозорить ее дочь?

Эллора поклялась, что не допустит этого.

Глава 8

— Хейд, неужели мы должны отправляться в Гринли прямо сейчас? — спросила Мэри. — Это так неожиданно…

Женщины стояли перед домом Джона и Мэри, а Джон, Баррет и темнокожий чужеземец помогали воинам Тристана грузить на повозку семейные пожитки. Повозка уже была доверху наполнена вещами других вилланов. На вопрос жены ответил Джон.

— Да, Мэри, прямо сейчас, — кивнул он с радостной, улыбкой. — Лорд Тристан хочет забрать нас всех из-под власти лорда Найджела. А сейчас он здесь, чтобы защитить нас, если потребуется.

— Защитить?.. — удивилась Хейд. Она гадала, что за человек этот новый лорд и как он сможет принимать столь решительные и скорые меры против злокозненности Найджела. — А сумеет ли он это сделать? — спросила она с некоторым сомнением.

Джон пожал плечами:

— Не знаю, миледи, но я ему доверяю. По-прежнему улыбаясь, муж Мэри присоединился к другим мужчинам. Ей очень хотелось верить словам Джона, однако ее одолевало беспокойство. К сожалению, времени на прощание почти не оставалось, и Хейд сейчас лихорадочно размышляла о том, как бы добраться до сестры и объяснить ей все до того, как повозки тронутся в путь. После последнего разговора с лордом Найджелом девушка не осмеливалась войти в зал. Она хотела отправить в замок Мэри, но молодая женщина куда-то отошла.

Внезапно рядом с Хейд появилась Минерва, державшая под уздцы их престарелого пони.

— Он идет, — в волнении прошептала наперсница Хейд, крепко сжимая руку девушки.

— Кто? — спросила Хейд, но тотчас же поняла, что ее вопрос не требует ответа; она увидела Найджела, шагавшего к ним через двор.

«Неужели он помешает нашему отъезду из Сикреста? — в страхе думала она. — Значит, он не собирается выполнять условия сделки?» Хейд повернулась, собираясь обратиться в бегство, но пальцы Минервы еще крепче сжали ее руку.

— Умоляю, Минерва, отпусти меня!

— Нет, моя фея! Он должен знать, что ты…

— Нет! — Хейд выдернула руку и быстро побежала между хижин, не обращая внимания на отчаянные крики Минервы.

— Вернись, Хейд! Здесь ты будешь в безопасности! Хейд бежала до тех пор, пока не наткнулась на грубо сколоченную дощатую стену — дальше бежать было некуда. Налево от нее находилась конюшня, но она боялась оказаться в ловушке — снова наедине с Найджелом. Хейд побежала направо, убегая все дальше и дальше.

Внезапно из-за какой-то хижины выступил Найджел. Схватив ее за руку, он с ухмылкой проговорил:

— Думаешь сбежать от меня, моя прелесть? Но я не могу тебе этого позволить.