Берти вздохнула, но возражать не стала.

— Принести тебе припасы?

— Нет, — ответила Хейд. Опасливо покосившись на Хэма, она тихо прошептала: — Я сама приду в твою спальню, когда стемнеет.

— Но как ты отсюда выберешься? Ведь дверь будет заперта.

— Об этом не беспокойся, — сказала Хейд с отсутствующим видом. — Но важно, чтобы сегодня ты больше меня не навещала. Иначе тебя заподозрят в пособничестве моему побегу.

— Да, понимаю, — кивнула Берти.

— А теперь иди, — сказала Хейд. — Ночью увидимся.

— Мне уже… уходить? — удивилась Берти.

— Так будет лучше, дорогая.

Берти встала, а Хейд последовала за ней. У двери сестры с отчаянием сжали друг друга в объятиях.

— Я люблю тебя, Хейд.

— А я — тебя, Берти.

Резко отстранившись от сестры, Солейберт выбежала в коридор. Хэм взглянул на нее с удивлением, потом повернулся к Хейд:

— Что, леди Солейберт больна?

— Нет, Хэм. Она скучает по лорду Тристану. Все дело в этом.

— Значит, слухи верны? Леди Солейберт выходит за лорда?

— Похоже на то, — ответила Хейд, возвращаясь к кровати.

Мальчик внимательно посмотрел на нее, потом, приблизившись, проговорил:

— Знаете, сегодня в Гринли прибыл торговец…

— Неужели? — Хейд взялась за вышивание в надежде, что Хэм уйдет. Но мальчик не уходил, и она добавила: — Что ж, очень хорошо. Возможно, тебе удастся выпросить у него какую-нибудь безделушку.

— Да, конечно, — кивнул Хэм. Осмотревшись, он тихо сказал: — Я постараюсь поскорее закончить работу, которую мне поручил Баррет, потому что торговец сказал, что скоро уйдет. — Понизив голос до шепота, Хэм добавил: — Из Гринли он едет на север. И он говорит на языке Минервы.

Какое-то время Хейд и Хэм пристально смотрели друг другу в глаза. Наконец Хейд прошептала:

— Что ж, Хэм, все это очень интересно… А ты знаешь, когда именно торговец собирается в путь?

Хэм тут же кивнул:

— На рассвете. Он говорит, что торопится домой. Может быть, миледи хочет взглянуть на его товар? Я мог бы попросить Баррета…

— Нет-нет. — Хейд решительно покачала головой. — Лучше скажи, где спит этот торговец?

— В конюшне, миледи. Там же стоит и его повозка.

— Ты придешь сообщить мне, когда он будет уезжать? Мальчик снова кивнул:

— Да, миледи, конечно.

— Но мы с тобой не говорили об этом, — предупредила Хейд. — Ты меня понимаешь?

— Да, миледи. — У двери мальчик обернулся и тихо сказал: — Удачи вам, миледи.

— Благодарю тебя, Хэм, — прошептала девушка.

Глава 23

Жеребец Тристана приплясывал и храпел на залитых лунным светом улицах Лондона, вымощенных булыжником. Эти узкие улицы ужасно пугали и нервировали животное — ведь конь привык к широким дорогам и травянистым полянам.

В очередной раз, придержав коня, Тристан похлопал его по шее, стараясь успокоить, и окинул взглядом ближайшие дома. Все его чувства были напряжены до предела, и он был готов в любой момент отразить возможное нападение.

Миновав еще несколько улиц, Тристан наконец-то увидел дом, который искал. Это было ветхое деревянное строение в два этажа. Нижние окна оказались темными, но свет в верхних окнах означал, что кто-то там живет.

Подъехав к дому, Тристан спешился и принялся обматывать поводья вокруг стоявшего рядом столба.