– Перчатки, – прошептала Серена.

Корди достал из внутреннего кармана пиджака тонкую коробку, вытащил из нее две пары латексных перчаток. На руках они сидели плотно и казались второй кожей.

– Сколько людей умирает от них ежегодно – ужас, – пробормотал Корди.

– От перчаток? – удивилась Серена.

– Да. Аллергия на латекс. Как и на арахис. Умираешь в страшных конвульсиях.

– А может, аллергия на соль?

– На перчатках нет соли.

– На арахисе есть. Хватит трепаться, открывай дверь!

Корди вставил в замок ключ, осторожно, двумя пальцами, надавил на ручку и открыл дверь. В комнате было темно, только сбоку от шторы пробивался маленький лучик света. Корди вошел внутрь, нащупал на стене выключатель, ключом нажал кнопку.

При свете жалкой люстры они осмотрели номер.

– Ну, повезло нам, мамочка, – проговорил Корди.

Серена повернулась в ту сторону, куда смотрел он. В глаза ей сразу бросилось высохшее красноватое пятно в центре ковра, около полуметра диаметром. В застоялом воздухе номера явственно чувствовался запах крови.

– Будем вызывать экспертов, – сказал Корди, вытаскивая из кармана телефон.

Серена кивнула.

– Скажи, чтобы приехал наряд, опросить обитателей. Нам необходимо выяснить, когда ее видели здесь в последний раз, был ли кто с ней, с кем она водила знакомство… Закончим здесь и отправимся во «Дворец восторга». Да, и не забудь напомнить: пусть проверят Кристи Кэтт по нашей справочной системе, может, найдут какие-нибудь следы.

– Хорошо, – ответил Корди.

Пока он связывался с управлением, Серена ходила по помещению, состоявшему из крохотной спальни и кухни. Свободного места в нем было немного. Кристи подкупила кое-какую мебель, очень дешевую – кресло на двоих, так называемое любовное гнездышко, потертый диван, какие часто распродаются после банкротства маленьких фирм, полки для переносного телевизора и небольшой стереосистемы, несколько столов, разных по высоте, деревянных и металлических, и таких же разных стульев. Ковер на полу был серого цвета, донельзя вытертым.

Серена включила диктофон:

«В помещении ничего из личных вещей нет: ни фотографий, ни плакатов на стенах, ни украшений или безделушек. Ничего, что могло бы дать представление о хозяйке. Ноль».

Серена прошла в кухню и принялась ее тщательно осматривать.

«Кухня тоже пустая. Листков с записями нет, еда в холодильнике отсутствует, если не считать пакета крупы и засохшего кетчупа. В шкафу стоят несколько банок супа-концентрата. Такое впечатление, что девушка только-только заехала в дом, хотя дежурный сообщил, что она живет тут уже год».

Серена посмотрела в мойку, увидела там тяжелую стеклянную вазу. Она была чисто вымыта и лежала на боку. Вернувшись в комнату, Серена принялась просматривать полки, висевшие недалеко от того места, где растеклось кровавое пятно.

– Нашла что-нибудь? – послышался голос Корди.

– Возможно, – отозвалась Серена. – В мойке лежит ваза. Скорее всего она и послужила орудием убийства. Подойди-ка сюда. Гляди, светлый круг на полке – похоже, здесь ваза и стояла. Кристи и убийца разговаривали, девушка отвернулась, убийца схватил вазу и ударил ее по голове. Шарах – и дырка в черепе обеспечена.

– Все правильно, – буркнул Корди. – Следов насильственного вторжения или борьбы нет. Значит, преступника она хорошо знала. Полагаю, и убийство было спонтанным, результат эмоционального взрыва.