– Случалось бывать у нас? – спросил его Корди.

– Нет. – Страйд покачал головой.

– Ага, лас-вегасская девственница, значит? – захихикал Корди.

Страйд расположился на заднем сиденье «крайслера», восхищенно разглядывая в окно ряды шикарных громадных казино, выстроившихся по обеим сторонам бульвара. Корди не хотел выезжать на запруженный Стрип, но Серена настояла. Ей хотелось ошеломить Страйда, показать ему Лас-Вегас во всей его красе, да еще в субботу вечером. Между «Тропиканой» и «Фламинго» они попали в пробку. Машины еле-еле ползли, касаясь бамперами. Серена обратила внимание Страйда на стоящее слева «Монте-Карло». Справа горел огнями «Алладин». Впереди виднелось «Белладжио», за ним «Париж», потом «Раллиз». Размер заведений поражал Страйда.

Но еще больше поражала его жара. Когда они вышли из автомобиля, его лицо словно охватило огнем, а легкие будто высохли. Было за полночь, но температура на улице не падала. С каждым вздохом он чувствовал на губах песок. К счастью, у Корди в машине на полную мощность работал кондиционер.

– Самый большой город в мире! – гордо произнес Корди. – Где еще жить, как не здесь? Переезжай к нам, пока не поздно.

– Здесь люди живут? – наполовину шутя спросил Страйд.

– Перестань, Джонни, – тихо пробормотала Серена, обернувшись к нему и подмигивая.

– Ты знаешь, что заставляет биться сердце Лас-Вегаса? – спросил Корди.

– Опять он со своей бюстовой теорией, – поморщилась Серена.

Корди сделал вид, что не расслышал замечания Серены, и продолжил:

– Бюсты! Вот что.

– Что? – удивился Страйд.

– Груди! Правду говорю. Нигде на земле не найдешь столько хороших бюстов, как здесь. Вот еще чем знаменит Лас-Вегас. Бюсты придают нашему городу оригинальность и формируют его характер. Не азартные игры, не апартаменты стоимостью в восемьдесят миллионов, а бюсты, – радостно говорил он. – Они маячат у тебя перед глазами всюду, подрагивают, покачиваются, тугие, мягкие, как желе, всякие-разные, какие угодно. Всевозможных форм, цветов и размеров. Они торчат и вываливаются из всех видов ткани – хлопка, лайкры и нейлона, из любой одежды – бикини, топиков… Если ткань просвечивает или плотно обтягивает бюст, ты его хорошо видишь. В этом еще помогают вырезы и разрезы. Иногда даже соски здорово просматриваются. И вот что я тебе скажу: женщины специально демонстрируют нам свои бюсты. Они затем и приезжают сюда, чтобы мы на них смотрели. Но мужчины в Лас-Вегасе очень скромные – завидев женщину, они почти всегда или отворачиваются, или опускают голову.

– Корди у нас в свободное от работы время изучает женскую грудь.

– Разве я не прав?! – воскликнул тот. – Нет, скажи мне, если я не прав.

Серена не успела ответить. Прямо перед ними пробежали три девушки лет двадцати, две блондинки и брюнетка. Ближе всех к ним оказалась брюнетка. Страйд инстинктивно бросил взгляд на ее грудь. На девушке была коротенькая футболка, из которой бюст прямо-таки рвался наружу. Корди нажал на клаксон. Девушка обернулась, Корди вытянул руку, показывая ей большой палец. Та в ответ, сделала сладострастное лицо, высунула язык и соблазнительно провела им по губам.

Серена вздохнула:

– Да я и не говорю, что ты не прав.

– Вот и правильно, мамочка. Поэтому ночные клубы здесь битком забиты студентиками. Насмотрятся за день на одежду и вечером готовы заплатить сколько угодно, лишь бы увидеть то, что находится под ней.

Серена молча кивнула.