– Что за чертовщина? – тихо произнес он.

– Стекляшки на ниточках, так они звенят на ветру, – объяснила Серена. – У него их с полсотни штук развешано.

Серена пошла первой. Она поднялась по ступенькам в трейлер, который сразу накренился под ее весом. Остановившись у задвигающейся, сделанной наподобие жалюзи дверью, она подождала секунду, затем постучала по алюминиевому боку трейлера. Ответа не последовало. Кругом была тишина, лишь все так же жалобно звенело стекло.

Серена прочитала выведенную кем-то из посетителей надпись на двери: «Всегда открыто». Она обернулась и посмотрела на Страйда, пожала плечами, затем осторожно взялась за ручку и тихо потянула дверь в сторону. Серена шагнула внутрь, Страйд последовал за ней. В трейлере звук был совершенно оглушающим. Через открытое боковое окно в трейлер залетал сквозняк, отчего стеклянные нитки, будто в диком разноцветном танце, кружились, вертелись и сплетались между собой. Страйд и Серена заткнули уши. Серена приблизилась к стене и закрыла окно, ветер сразу утих, а с ним постепенно смолк и душераздирающий перезвон, превратившись в тихое позвякивание.

И тогда они услышали голос:

– Вычислили все-таки.

Они обернулись.

Боб сидел метрах в двух от них, за низеньким карточным столиком, перед покосившейся шторой, отделявшей его заведение от остальной части трейлера. На другом столике, рядом с ним, стояла древняя металлическая касса с выдвинутым ящиком для денег. Футболка Боба висела на нем, словно была на несколько размеров больше. На ногах – полуразвалившиеся сандалии.

Он смотрел на них глазами маньяка, черными, злобно прищуренными, похожими на два мрачных отверстия. Сначала он оглядел Серену, потом Страйда. Он внимательно изучал его, чуть подавшись вперед, словно увидел в лице его нечто странное и неожиданное. Чем дольше Боб изучал Страйда, тем сильнее тот чувствовал себя насекомым, наколотым на булавку в руках коллекционера. Жутковатое ощущение усилилось, когда Страйд встретился взглядом с Бобом. Ему вдруг показалось, что тот кричит ему: «Я знаю тебя».

Но никогда прежде Страйд его не видел.

– Как твое имя? – спросил он.

– Оно написано при входе, – безразлично промолвил Боб.

– Нам не составит труда его выяснить, – сказала Серена.

– И как же вы это сделаете, хотелось бы знать? – Боб криво усмехнулся. – Я нигде не расписывался, не сдавал отпечатки пальцев, у меня нет документов. Откуда вы возьмете информацию обо мне?

– А ты неглупый парень, – заметила Серена. – Я ожидала увидеть спившегося кретина.

Боб нахмурился, ткнул пальцем куда-то себе за спину, в глубь трейлера.

– Весь джин там. Это вам на тот случай, если я выйду из игры.

– Выйдешь из игры? – переспросила Серена.

Боб провел рукой по длинной поседевшей бороде, подергал ее космы, приложил к виску ладонь, как пистолет, и пошевелил указательным пальцем.

– Ты собираешься покончить жизнь самоубийством? Зачем?

Боб вновь оглядел Страйда и мрачно произнес, будто делился с ним им одним известной тайной:

– Ты же все знаешь.

– Откуда? – удивился Страйд.

– Потому что ты мужчина. Ради кого мужчина совершает поступки?

– Ради женщины?

Серена подалась вперед:

– Ты говоришь о Кристи?

Злость схлынула с него.