— Как выглядела?

— Брюнетка. Вся в черном, фигурка что надо. Должно быть, латиноамериканка. Ошивалась возле его машины на парковке, потом влезла. Ну, минут через двадцать вышел и сам Тео. И они уехали вместе. Вот и все. Больше я ничего не видел.

— Ну а как они были настроены? Дружелюбно или, может, ссорились?

— Да не видел я. «Джетта» с очень темными стеклами, так что хрен чего разглядишь. Просто говорю, сперва увидел, как она влезла, потом вышел он. Не знаю, может, она курила травку, пока ждала, не видел. А потом они уехали, и все дела.

— Ну а что-нибудь еще запомнил?

— Ага. Наклейка на бампере. Там было написано: «ГОТОВ ЗАТОРМОЗИТЬ ТОЛЬКО РАДИ ПОРНОЗВЕЗДЫ». Так и врезалась в память.

Да, это точно была машина Тео, подумал Джек.

— Ладно. Это все, что я хотел знать. Спасибо тебе.

Он слез с табурета и двинулся к выходу. Запахи и громкая музыка остались позади. На парковке было тихо, почти полная луна заливала стоянку голубоватым светом. Джек привалился спиной к борту своей машины, но раздумывал недолго. Брюнетка, симпатичная, хорошая фигура. Он думал о таком варианте, и сообщение водителя лишь подтвердило подозрения.

Он достал из кармана мобильник. Кому сначала позвонить? Если уведомить полицию, Катрина может нанять адвоката и тогда ничего ему не скажет. Он подумал с минуту, затем наконец решился и набрал номер телефона, который дала ему сама Катрина после посещения передвижной станции по приему донорской крови.

— Что ты сделала с Тео Найтом? — спросил он, когда она ответила.

В трубке настала долгая пауза.

— Не отключайся, Катрина, — сказал Джек. — Тео пропал, и я только что выяснил, что вчера ночью вы вместе уехали со стоянки у «Спарки».

— Кто это тебе сказал?

— У меня есть свидетель. Он видел, как ты ждала его в машине.

Она промолчала. Секунды три спустя Джек сказал:

— Даю тебе шанс. Расскажи, что произошло с Тео. Если не сделаешь этого, иду в полицию.

Она по-прежнему молчала, и в молчании этом Джек отчетливо улавливал напряжение.

— Так что выбираешь? — спросил он.

— Не надо в полицию.

— Почему нет?

— Потому что, если пойдешь, вероятность того, что Тео убьют, возрастет.

— Это что, угроза?

— Нет.

— Он жив?

— Да.

— Ты это точно знаешь?

— Да.

— Так, давай внесем ясность. Ты хочешь сказать, что похитила его?

— Нет. Я имею в виду — не совсем так. Я не прошу выкупа или чего-то в этом роде. Я спрятала Тео ради его же безопасности.

— Как прикажешь понимать?

— Могу сказать одно: делаю все, чтобы сохранить ему жизнь. Но если вмешаешься ты, шанс, что его прикончат, возрастет. И тогда это будет не моя вина.

— Что вообще происходит?

— Сейчас объяснить не могу. Дай мне двадцать четыре часа, попробую уладить проблему.

— Ты что, окончательно из ума выжила?

— Доверься мне. Я информатор, но не преступница, или ты забыл?

— Не верю я тебе больше. Иду в полицию.

— Что ж, прекрасно, иди. Но знай, что поступишь весьма странно для человека, некогда спасшего своего друга от казни. Сам подпишешь ему смертный приговор — в том случае, если обратишься в полицию.

Джек так и впился пальцами в трубку.

— Не нравится мне все это, — заметил он после паузы. — После той встречи у фургона я подумал, что отношения у нас теперь дружеские.