Глава 14. Всё ещё отпуск

На следующий день наша обычная тусовка не собиралась — меня с утра увезли по врачам. Я был осмотрен, взвешен и найден чересчур легковесным. Впрочем, других претензий ко мне не предъявили. Про недостаток массы мне тоже никто не сказал — я сам пришёл к такому выводу, потому что кардинально изменилось меню — если до этого момента нас кормили добротно, то теперь — как на убой. Наденька запихивала в мою и без того ненасытную утробу по две-три добавки от каждого из примерно десятка блюд. Но на тренировках я всё это благополучно пережигал — растущий организм в условиях физических нагрузок брал своё.

На следующий день Наденька повезла меня по магазинам. Я честно попросился в Детский Мир — хотел купить своей Мусеньке цивилизованную куклу. Но моя провожатая сказала, что ничего подобного не знает. И сама выбрала маршрут — короче, до игрушек мы так и не добрались, зато я обзавелся серой пиджачной парой, сорочками из хорошего полотна, трусами, майками, носками, приличным драповым пальто и конечно атласным пионерским галстуком. Не пионерским тоже, который отродясь не умел завязывать.

За всё это расплатилась моя провожатая, да у меня и денег на всё это не хватило бы. Спортивный костюм, лыжные штаны, свитер и шерстяная шапочка дополнили мою экипировку. Ещё роскошные штиблеты и добротные ботинки. Полагаю, я не всё упомянул, потому что чемодан был наполнен под самую крышку. Какой чемодан? Новый, фибровый, солидного размера.

Вообще-то я поначалу сопротивлялся — ну куда мне столько барахла? Я привык иметь не больше одной смены одежды. В смысле, что одно стирается-сохнет-гладится, а остальное — на мне. К тому же расту — не успею ведь износить, как оно станет мало. Кому отдавать — братьев-то у меня нет. Хотя, можно будет оттаранить в свой детдом. Переживу, в общем. Но из этого события следует вывод, что меня собираются представить кому-то важному.

Предположение оказалось верным. На третий день Надя попросила меня одеться прилично, а потом во двор дачи въехала машина. Прибывшего мужчину я не знал, а сам он представился Аркадием Автандиловичем. Только думаю, что ни разу он не Автандилович — не бывает у Автандиловичей таких лиц. У Кузьмичей бывают, у Сидоровичей, у Иванычей. То есть намёк такой, что в случае чего — мы незнакомы.

Шпионские игры?

Не понял.

Устроились мы всё в той же комнате за тем же круглым столом, на котором стоял самовар, да лежали в вазочках привезённые гостем сладости. И больше никого — остальные удалились. То есть разговор конфиденциальный.

— Какие планы на жизнь, Александр Трофимович? — не стал тянуть время гость.

— Это, смотря, как будут развиваться события. Вас интересует вариант «Всё зашибись» или «Труба дело»?

— Начнём с первого.

— Тогда дождусь, когда Поликарпов переберётся в Нижний…

— Он сейчас называется Горький.

— Забыл, что его переименовали. Давно?

— В тридцать втором.

— Тогда дождусь, когда Поликарпов переберётся в Горький, и стану бывать у него наездами. Позднее, возможно, куплю там домик и совсем переселюсь. Опять же, смотря, как дела пойдут.

— А если не переберётся?

— Тогда буду навещать его тут, в Москве. Но уже сам сюда перебираться не стану. Может быть — в Саратове обоснуюсь.

— Почему в Саратове?

— Поближе к авиазаводу.

— Там нет авиазавода.

— Будет. Там станут выпускать истребители Яковлева — очень нужные войскам. Возможно, сумею поучаствовать в устранении проблем, если устроюсь поближе к технологической цепочке.

— А что? Проблемы будут?

— Проблемы бывают с любыми новыми машинами.