– Смотри, Ральф. В этих бумагах говорится, что это Ранг-танго Блоуа из Республики Мейсабонго, консул в штате Коннектикут. А эти номерные знаки – дипломатические. Диспетчер проверял в Вашингтоне. У этого черномазого дипломатическая неприкосновенность.

– Что это еще за чертовщина? – удивился Ральф.

– Диспетчер сказал, что его и пальцем нельзя тронуть, – так сказали в Вашингтоне. Он может делать, что хочет. Мы не можем его арестовать, что бы он там ни творил.

– Ну и дела! Дипломатическая неприкосновенность? Значит, разнеси он тут все на куски, а мы его и пальцем не тронь?

– Значит, так.

– Ух, (...)! – выругался Ральф. – Нам даже нельзя конфисковать это оружие?

– Значит, нельзя. Верни его назад. Он может даже и стрелять в нас, а нам и пикнуть нельзя, понял?

Хеллер взял оружие, неохотно протянутое ему Ральфом.

– Все это место теперь, – сказал он визгливым голосом, – часаная собусность Республики Мейсабонго. Вы сейчас не в Соединенный Штат Вы стоите в Мейсабонго.

– Ну и дела! – возмутился Ральф. – Эти (...) иностранцы скупают всю страну!

– Значит, так, – сказал Джордж.

– Слышь, черный, – не унимался Ральф. – Мы видели, как ты дважды проехал мимо нас тихо и мирно. Какого же хрена ты полетел вдруг как сумасшедший?

– Тест, – отвечал Хеллер. – Мой видеть, хороши ли копы старший званий. Вы сдать тест очень хорошо, спасибо. – Он полез в бумажник и достал оттуда два банкнота по сто долларов. Отдал по одному каждому из них, говоря: – Каждый месяц вы каждый получать один.

Полицейские положили банкноты в свои бумажники. Ральф был притворно возмущен:

– Черт побери! Мы даже не можем взять его за подкуп полицейского! У этой неприкосновенности есть свои преимущества!

– А как насчет шефа? Он выдержал тест? – спросил Джордж. – Он мой дядя.

Хеллер достал еще два сотенных банкнота.

– Он есть хороший человек. Он есть прошедший испытание вдвойне. Поэтому он так получать каждый месяц тоже.

– Эй, – стал вспоминать Джордж, – да это же похоже на те времена, о которых мне рассказывал еще дед. Когда тут были бутлегеры, они постоянно откупались и их тоже нельзя было трогать!

– Нет, нет, нет, – пропищал визгливым голосом Хеллер. – Нет подкуп. Прошу поднимать левая рука. Мейсабонго делать все левой рука. Теперь повторить за мной: «Я теперь по совместительству...»

Оба полицейских повторили.

– «...уполномоченный шерифа у морских пехотинцев Мейсабонго... и впредь обещаю... если увижу, что происходит что-то странное, я смотрю другой сторона... и если я вижу чужой переходить граница этой территории, я сносить ему башка».

Они все это повторили с прилежностью школьников!

Хеллер полез в карман и извлек оттуда три простые золотые звезды без всяких украшений и передал каждому из полицейских по одной. Затем отдал Джорджу и третью, пояснив:

– Вы сказать дяде-шефу, что он тоже принес клятва. Вот его значок.

– Эй! – воскликнул Ральф. – В конце концов, все по закону! А ведь не скажешь, что он стопроцентный черномазый. Глаза-то у него голубые!

– Вот еще что, – сказал Хеллер. – Я нанимай белый инженер. Он есть очень хороший человек. Он иметь светлые волосы: Он иметь дипломатическую неприкосновенность тоже, так что он о'кей, если вы видеть его здесь.